Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Джованни Боккаччо

Товаркам всполошённым на подмогу,

$$Которых ужас пронизал насквозь —

$$Чуть не отдать готовы душу Богу.

Дальфина, коей первой удалось

$$К ним добежать, спросила: «Что такое

$$Чудовищное вам узреть пришлось?»

Якопа так ответила на то ей:

$$«Увы, в норе мы видели змею,

$$Чье мерзко нам обличье бесовское».

Дальфина ей: «Боязнь уйми свою;

$$Ведь есть у нас оружие и свора,

$$Чтоб уничтожить гадину сию».

Воспрянув от такого разговора,

$$Промолвила Якопа: «Коли так,

$$То слушаться меня прошу без спора».

Рекла Дальфина: «Ладно, дай нам знак!»

$$Якопа призадумалась немного

$$И молвила: «Вот, полагаю, как

След поступить: воткнем в нору глубоко

$$Горящий факел, чтобы едкий дым

$$Убил змею иль выманил до срока.

Коль выползет чудовище живым,

$$Мы все, дабы зубов избегнуть, живо

$$Ножам и копьям ловкий ход дадим».

Все согласились и, найдя огниво,

$$Псов отозвали, пук травы зажгли

$$И в логово забросили ретиво.

То для змеи была погибель, и

$$Она, такого снесть не в силах ада,

$$Наружу вырвалась из-под земли.

Тут бросились и донны все на гада,

$$И свора, кровожадна и люта,

$$Из коей сдохли многие от яда.

Но смерть змее приготовляла та,

$$Чьей воле подчинились донны с жаром,

$$И, как мне думается, неспроста.

Якопа сокрушительным ударом

$$Ей отрубила голову, явив

$$Отвагу, баснословную недаром.

Все славили успех наперерыв,

$$Вдруг зрят приплод змеиный – шесть, не мене,

$$Чьи тоже грозны зубы и извив.

Убили всех без недоразумений,

$$Поскольку ядовитый дым почти

$$Их удушил, я чай, в подземном плене,

Так что едва-едва могли ползти.

$$Картиной этой сыт, я взгляд пытливый

$$На запад поспешил перевести;

Предстала дерзновенной и красивой

$$Мне Циццола Фаччипекора там,

$$Шагающая в гору горделиво.

Вот подошла она к густым кустам,

$$Но в злобном лае вдруг зашлись собаки,

$$И леопард за нею по пятам

Метнулся, изготовившись к атаке.

Песнь XIII

Она не растерялась и из лука

$$Стрелу пустила, так что он осел,

$$Лишившись сил и не издав ни звука;

Вторая из ее прицельных стрел

$$Пробила грудь и сердце размозжила,

$$И вышел дух из зверя; я узрел,

Как свора тут же тело окружила

$$И стала рвать, толкаясь и рыча,

$$Как будто храбрость выказать спешила.

Но тут пронесся, гулко топоча,

$$Олень проворный, и за ним младая

$$Биянкола Карафа, горяча

И на ногу легка, красой блистая,

$$Увенчана венком из орхидей,

$$Помчалась, как на крыльях возлетая;

Две или три собаки вместе с ней

$$В погоню припустились что есть мочи,

$$Однако был беглец куда резвей.

Но веткой иль какой помехой прочей

$$Замедлен он, и в тот же миг стрела

$$Вошла в гортань, и трепетные очи

Предсмертная тоска заволокла,

$$И пал он, недвижим, к ногам стрелявшей,

$$Которая того лишь и ждала.

Вдруг в роще я узрел, глаза подъявши,

$$Двух восхитительных пригожих дев,

$$Что с грацией, всегда меня пленявшей,

Чело в гирлянды алых роз одев,

$$Как два багряных светоча, спускались

$$С горы средь зеленеющих дерев;

Туники за плечами их плескались,

$$Столь прелести они несли в себе,

$$Что, мнилось, свет и ветер к ним ласкались.

Шли дружно, успевая при ходьбе

$$Шутить и петь, но каждая держала

$$Колчан и лук готовыми к стрельбе;

Вдруг видят, что пантера пробежала

$$По косогору; протрубила в рог

$$Кубелла Эмбриака, поддержала

Ее Танцелла, дав тройной свисток,

$$И свора тут же яро полетела

$$За зверем, что пустился наутек.

Однако, всех опередив, Ковелла

$$Всадила три стрелы пантере в лоб

$$По оперенье, и уже мертвела

Добыча; зверь когтями землю скреб,

$$Ослепнув и в бессилии кружась,

$$И рухнул вниз. Его, бреша взахлеб,

С десяток псов, уже не сторожась,

$$Догнали и прикончили нещадно,

$$Пока туда Ковелла пробралась.

Угроза, столь же зла, хоть заурядна,

$$Танцелле выпала, когда на зов

$$Спешила к Якопелле безоглядно:

Ей выскочил навстречу из кустов

$$Свирепый тур, ярясь неудержимо,

$$Удар смертельный нанести готов;

Пред ним она застыла недвижима.

Песнь XIV

Лишь миг, и на скалу она взлетела,

$$Трубила в рог, собак своих звала,

$$По лесу разбежавшихся без дела,

И криками на тура их гнала:

$$«Ату его, Кусок, ату, Кусака,

$$Ату, Дракон!» И свора подняла

Истошный лай, и каждая собака

$$Металась, норовя схватить – кто бок,

$$Кто круп, кто ухо, – но вотще, однако;

А тур в них сеял страх насколько мог,

$$Грозя ударить гибельным копытом

$$Иль насадить на смертоносный рог;

Бодаясь и лягаясь, псам несытым

$$Он не давал приблизиться, и так

$$Полдня бесились понапрасну псы там.

Танцелла лишь кричала на собак

$$И гибкий лук свой вхолостую гнула,

$$Но ранить зверя не могла никак.

Свое копье подруге протянула

$$Тучелла Серизале, и она

$$Что только было сил его метнула.

Столь глубоко – лишь рукоять видна! —

$$Вошло копье в межрожье, что всецело

$$Обмякла туша, жизни лишена.

И, вырвав сердце из нее, Танцелла

$$Сказала: «Тур убит, а я жива,

$$Теперь могу идти с тобой, Тучелла».

Тучелла отвечала: «Ты права,

$$Ведь в схватке победила ты»; и снова

$$Пустились дамы не без торжества

Петлять средь скал, ища для целей лова

$$Добычу взглядом; также Катерина

$$Карафа к ним пристроилась, и, слово

За словом, потекла беседа чинно

$$О случаях охоты и о том,

$$Что служит невезению причиной.

Вдруг тихий звон раздался за кустом,

$$И дикобраз потешил всю ватагу,

$$Представ пред ними с иглами торчком;

Но, не опешив и не сбавив шагу,

$$Тучелла вскинула свой лук тугой

$$И поразила