Второй шанс или повар-попаданка - Ли Ан

— Знаю, — серьезно говорит Доминик. — Дуэль с виконтом де Шамбором.

Мы с Анри переглядываемся. Откуда он знает?

— Доминик, — говорю, сбрасывая маски, — а откуда вам это известно?

Он вздрагивает, услышав свое настоящее имя.

— Значит, игра в незнакомцев закончена? — грустно улыбается он.

— Похоже на то. Отвечайте на вопрос.

— Долгая история. — Он проходит в гостиную, мы следуем за ним. — Главное — эту дуэль нужно отменить.

— Отменить? — вспыхивает Анри. — Но я дал слово дворянина!

— Месье де Монклер, вас обманули. Этот долг — подделка.

— Что?

— Виконт де Шамбор — профессиональный мошенник. Он специализируется на подобных аферах. Подделывает долговые расписки, провоцирует дуэли, потом требует выкуп за жизнь.

— И откуда вам это известно? — спрашиваю я, хотя уже начинаю догадываться.

Доминик смотрит мне в глаза, и в его взгляде читается внутренняя борьба.

— Потому что... — Он делает глубокий вдох. — Потому что это часть плана моего дяди.

— Какого плана?

— Сначала экономическое давление через мошенников вроде де Шамбора. Потом административные преследования. А в конце — предложение о покупке поместья как единственный способ избежать окончательного разорения.

Анри роняет шпагу. А я чувствую холодок в груди. Значит, все еще хуже, чем мы думали.

— И вы пришли сюда... почему? — спрашиваю осторожно. — Чтобы предупредить нас о планах дяди? Это довольно... неожиданно.

— Потому что я больше не могу быть частью этого плана, — говорит он просто. — Потому что понял — мы делаем неправильное дело. Это произошло постепенно, — говорит Доминик. — Чем больше я узнавал о вас, о вашем деле, о том, как вы изменили свою жизнь... тем больше понимал, что то, что мы делаем — не борьба за семейные интересы, а простое разбойничество.

— И что же вас убедило окончательно?

— Вчерашний вечер. — Он смотрит прямо мне в глаза. — Когда я увидел, что вы создали. Не просто бизнес, а место, где люди чувствуют себя счастливыми. Дом, где каждый гость — желанный друг.

— И?

— И я понял, что разрушить это — преступление. Что бы ни говорил дядя о семейных интересах и стратегических землях.

В его голосе звучит искренность, которую трудно подделать. Но все же...

— Доминик, — говорю осторожно, — а что вы хотите от нас? Просто предупредить и уйти? Или что-то еще?

— Хочу помочь. — Он встает, начинает ходить по комнате. — Остановить де Шамбора. Разрушить дядины планы. Защитить то, что вы создали.

— А взамен?

— Ничего. — Он останавливается, поворачивается ко мне. — Просто возможность искупить свою вину. И... если получится... возможность остаться рядом с вами.

— Остаться?

— Я разрываю отношения с дядей, — говорит он твердо. — Навсегда. И хочу начать новую жизнь. Честную жизнь.

— А если дядя вас не отпустит?

— Тогда придется бороться.

Я смотрю на него и пытаюсь понять — что им движет? Действительно чувство справедливости? Или... что-то еще?

— Хорошо, — говорю наконец. — Допустим, я вам верю. Что предлагаете делать с дуэлью?

— Я вызову де Шамбора сам. Как оскорбленная сторона.

— По какому праву?

— По поводу мошенничества. Публично обвиню его в подделке долговых расписок.

— Это опасно, — замечаю. — Если вы ошибаетесь...

— Я не ошибаюсь. У меня есть информация об этом человеке.

— Какая информация?

— Он уже проворачивал подобные аферы. В прошлом году разорил семью де Бомон тем же способом. А в позапрошлом — семью де Сент-Жермен.

— И где доказательства?

— В архивах префектуры. Там есть жалобы пострадавших.

— Но никто не предъявил ему официальных обвинений?

— Не предъявил. Слишком влиятельны его покровители.

— Какие покровители?

Доминик мрачнеет.

— Мой дядя в том числе.

Вот оно что! Значит, граф де Ларошфор не только стоит за попыткой захвата нашего поместья, но и использует откровенных мошенников.

— Понятно. И что вы предлагаете?

— Еду на место дуэли. Публично обвиняю де Шамбора в мошенничестве. Вызываю его на поединок.

— А Анри?

— Его дуэль отменяется в связи с новыми обстоятельствами.

— А если де Шамбор откажется?

— Не откажется. Слишком много свидетелей.

— А если он убьет вас?

— Постараюсь этого избежать.

— Анри, что думаешь? — спрашиваю я брата.

— Думаю, что месье де Ларошфор прав. Эта дуэль — ловушка. И если он готов рискнуть ради нашей семьи...

— Готов, — твердо говорит Доминик. — Более чем готов.

— Тогда решено, — киваю. — Едемте.

— Вы тоже едете? — удивляется он.

— Конечно. Хочу своими глазами увидеть, как вы исправляете свои ошибки.

Мы добираемся до рощи за мельницей как раз к рассвету. Место выбрано удачно — небольшая полянка, окруженная деревьями. Достаточно места для поединка, но он будет скрыт от посторонних глаз.

Де Шамбор и де Вильфор уже ждут. Оба в черных костюмах, при шпагах. Рядом лекарь — пожилой человек с саквояжем инструментов.

— А, месье де Монклер! — насмешливо приветствует де Шамбор. — Явились на собственные похороны?

— Не совсем, — отвечаю я вместо Анри. — Планы изменились.

— Как это понимать?

Доминик выходит вперед, снимает шляпу.

— Понимать так, что дуэль отменяется.

— Кто вы такой? — хмурится де Шамбор.

— Доминик де Ларошфор. И я обвиняю вас в мошенничестве.

Эффект потрясающий. Де Шамбор бледнеет, де Вильфор хватается за рукоять шпаги.

— Что вы сказали? — хрипло спрашивает де Шамбор.

— То, что вы услышали. Долговая расписка месье де Монклера — подделка. Вы мошенник и шантажист.

— Это... это возмутительно! Я требую удовлетворения!

— Получите. — Доминик спокойно снимает плащ. — Прямо сейчас.

— Но позвольте! — вмешивается де Вильфор. — У нас назначена дуэль с месье де Монклером!

— Которая отменяется, — отвечает Доминик. — В связи с обнаружением подлога.

— Вы не имеете права!..

— Имею. Как свидетель мошенничества и друг оскорбленной семьи.

Де Шамбор мечется взглядом между Домиником и Анри. Видно, что ситуация выходит из-под контроля.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Если месье де Ларошфор настаивает... Дуэль так дуэль.

— На шпагах, до первой крови, — уточняет Доминик.

— Согласен.

Они отходят на противоположные