Второй шанс или повар-попаданка - Ли Ан

Я поражаюсь его познаниями. Неужели он действительно так серьёзно увлекается агрономией? Или это просто хорошо заученная легенда?

Когда объявляю, что ужин подан, все проходят в главный зал. Стол накрыт по всем правилам — лучшая посуда, множество блюд, свечи создают праздничную атмосферу.

Доминик садится между месье Мартином и молодой дамой — женой одного из торговцев. Ведёт себя как идеальный кавалер — внимателен к соседкам, поддерживает общую беседу, не пытается доминировать в разговоре.

А я всё думаю — кто он на самом деле? Холодный аристократ, которого я встречала в первый раз? Или этот обаятельный человек, увлечённый сельским хозяйством?

Может быть, и то, и другое — разные стороны одной личности?

Ужин проходит великолепно. Утка в вишнёвом соусе тает во рту, пироги с мясом разлетаются мгновенно, новый торт с орехами и мёдом вызывает восторг. Гости хвалят каждое блюдо, просят рецепты, восхищаются сервисом.

— Мадемуазель де Монклер, — говорит месье Дювалль, — вы создали настоящее чудо! Такого ужина не подают даже в лучших парижских ресторанах!

— Вы преувеличиваете, — отвечаю скромно, но внутри ликую от гордости.

— Нисколько! — поддерживает его Доминик. — Я много путешествовал, пробовал кухню в разных местах. Ваше заведение может конкурировать с любым столичным рестораном.

— Спасибо за высокую оценку.

— Это не оценка, это констатация факта. — Он поднимает бокал. — Позвольте предложить тост за хозяйку дома! За женщину, которая сумела создать оазис изысканности и гостеприимства!

— За мадемуазель де Монклер! — подхватывают гости.

Все пьют, аплодируют. Я краснею от смущения и удовольствия. Особенно приятно слышать такие слова от человека, мнением которого почему-то дорожу больше других.

После основных блюд наступает время развлечений. Приглашённые музыканты — скрипач и флейтист — исполняют несколько популярных мелодий. Потом все начинают просить Доминика сыграть что-нибудь на клавесине.

— Не стоит, — смущается он. — Я не профессионал...

— Пожалуйста! — настаивает месье Мартин. — Очень хочется послушать!

— Ну хорошо, — Доминик встаёт. — Но не судите строго.

Он садится за клавесин, перебирает клавиши, настраивается. Потом начинает играть — сначала простую мелодию, потом что-то более сложное.

И тут я понимаю — он не просто "немного играет". Он играет великолепно. Пальцы порхают по клавишам с уверенностью профессионала, мелодии льются легко и естественно.

Зал затихает, очарованный музыкой. Даже слуги останавливаются, заслушавшись. А я сижу как завороженная, глядя на его сосредоточенное лицо, на изящные движения рук.

Кто ты, месье Ларош? Кто ты на самом деле?

Он исполняет несколько произведений — лирических и весёлых, знакомых и незнакомых. Публика в восторге, просит ещё и ещё.

— Последнее, — говорит он с улыбкой. — И потом нужно дать возможность другим развлечься.

Начинает новую мелодию — нежную, немного грустную. И вдруг я понимаю, что он смотрит на меня. Играет для меня. Музыка становится признанием, которое нельзя произнести вслух.

Сердце начинает биться быстрее. В зале полно людей, но кажется, что мы остались одни — он и я, и эта прекрасная мелодия между нами.

Когда музыка заканчивается, зал взрывается аплодисментами. Доминик встаёт, кланяется, но взгляд его всё ещё устремлён на меня.

— Браво! — кричит месье Мартин. — Это было великолепно!

— Где вы научились так играть? — спрашивает одна из дам.

— В детстве был хороший учитель, — отвечает Доминик уклончиво. — Музыка — это отдушина в серых буднях.

— А танцевать умеете? — спрашивает молодая женщина кокетливо.

— Немного. А вы предлагаете?

— Конечно! Месье Мартин, можно устроить танцы?

— Отличная идея! — радуется хозяин торжества. — Мадемуазель Элеонора, вы не против?

— Конечно нет. Музыканты, сыграйте что-нибудь для танцев.

Мебель сдвигают, освобождая место. Скрипач играет менуэт, пары выходят танцевать. Доминик приглашает ту самую кокетливую даму, Анри — жену месье Мартина.

А я стою у стены и наблюдаю. Доминик танцует превосходно — легко, изящно, с естественной грацией. Его партнёрша явно в восторге от такого кавалера.

Мне становится почему-то грустно. Глупо, конечно — какое мне дело до того, с кем он танцует?

— Мадемуазель де Монклер, — раздаётся рядом знакомый голос.

Оборачиваюсь. Доминик стоит передо мной, слегка запыхавшийся после танца.

— Не окажете ли честь? — Он протягивает руку.

— С удовольствием.

Он ведёт меня на импровизированную танцевальную площадку. Музыканты начинают новую мелодию — вальс, ещё не очень популярный в провинции.

Доминик обнимает меня за талию, берёт за руку. Мы начинаем кружиться в такт музыке. Он ведёт уверенно, я следую за ним, и кажется, что мы танцуем вместе уже много лет.

— Вы прекрасно танцуете, — говорит он тихо.

— Вы тоже. Где научились?

— Давняя история. — Улыбается загадочно. — А вы?

— Гувернантка учила, — вру я. — В детстве, — а вот это уже правда.

Мы кружимся среди других пар, и мне кажется, что время остановилось. Есть только музыка, только его руки, только взгляд серых глаз, устремленный на меня.

— Мадемуазель Элеонора, — говорит он так тихо, что слышу только я, — могу я сказать вам кое-что?

— Конечно.

— Вы удивительная женщина. Я никогда не встречал никого подобного.

— Почему? — спрашиваю, чувствуя, как краснеют щеки.

— Потому что вы... настоящая. В мире, полном притворства и масок, вы остаётесь собой.

— Откуда вам знать, какая я на самом деле?

— Я вижу. По тому, как вы заботитесь о гостях. Как относитесь к слугам. Как ведёте дела. Вы не играете роль — вы живёте.

В его словах столько искренности, что сердце сжимается от неожиданного счастья.

— А вы не играете роль, месье Ларош?

— Я? — Он смотрит мне в глаза, и в этом взгляде мелькает что-то похожее на боль. — Всю жизнь играю. Но с вами... с вами хочется быть самим собой.

— И кто вы на самом деле?

— Человек, который ищет свой путь. И, кажется, начинает его находить.

Музыка заканчивается, но мы ещё несколько секунд стоим, не разнимая рук. Потом он отступает, кланяется.

— Спасибо за танец.

— Спасибо вам.

Мы возвращаемся к гостям, но что-то изменилось. Между нами протянулась невидимая нить, которая с каждой минутой становится всё прочнее.

Остаток вечера проходит как в тумане. Гости веселятся, танцуют, играют в карты. А я автоматически выполняю обязанности хозяйки, но мысли