Второй шанс или повар-попаданка - Ли Ан

— Вызову! — Анри дрожит от гнева. — Прямо сейчас!

О нет! Только не это! Анри совершенно не умеет фехтовать — с детства боялся острого оружия. А эти типы явно не новички в дуэлях.

— Прекрасно! — радуется Шамбор. — Дуэль так дуэль. На шпагах, до первой крови. Завтра на рассвете, в роще за мельницей.

— Согласен! — Анри не понимает, на что идет.

— Отлично. А пока не забывай о долге. Двадцать тысяч ливров. Либо деньги, либо расписка о передаче права собственности на поместье.

— Никогда!

— Посмотрим, — усмехается Вильфор. — После завтрашней дуэли ты, возможно, изменишь мнение.

Они направляются к выходу, и я быстро отбегаю от двери, делая вид, что только подхожу к библиотеке.

— Ах, мадемуазель де Монклер! — Шамбор кланяется с издевательской учтивостью. — Позвольте представиться. Виконт де Шамбор, старый друг вашего братца.

— Очень старый, — добавляет Вильфор с неприятной улыбкой. — Еще с тех времен, когда он был более... общительным.

Я окидываю их холодным взглядом. Сразу видно — типичные паразиты, которые кормятся за счет слабых и глупых.

— Понятно. И что привело вас в наш дом?

— Дружеская беседа, — отвечает Шамбор. — Воспоминания о прежних временах. О картах, вине, веселых девицах...

— А также небольшое дело, — добавляет Вильфор. — Ваш братец должен мне небольшую сумму.

— Какую сумму?

— Двадцать тысяч ливров. Пустяк, в общем.

— У нас нет таких денег.

— Не беда, — улыбается Шамбор. — Мы люди понимающие. Можно натурой расплатиться. Поместьем, например.

— Поместье не продается.

— Все продается, мадемуазель. Вопрос только в цене.

— Тогда наша цена — чтобы вы убрались отсюда прямо сейчас.

Шамбор смеется.

— Какая горячность! Но боюсь, решать будет не вы. Завтра ваш братец встретится со мной на дуэли. По итогам встречи и поговорим о долгах.

Они уходят, а я остаюсь с пониманием, что ситуация критическая. Анри не умеет драться, эти мерзавцы явно профессионалы. Дуэль закончится либо смертью брата, либо его полным поражением и унижением.

Захожу в библиотеку. Анри сидит в кресле, уткнувшись лицом в ладони.

— Что случилось? — спрашиваю, хотя и так все ясно.

— Элеонора... — Он поднимает голову, глаза красные. — Я все испортил. Опять.

— Рассказывай.

— Эти люди... я их помню. Смутно, но помню. Встречались в доме виконта де Брессака, играли в карты. Но я не помню, чтобы проигрывал такие деньги!

— А что помнишь?

— Мало что. Тогда я много пил, все в тумане. Возможно, они меня подпоили, заставили подписать расписку...

— Возможно. Но теперь это неважно. Важно, что делать дальше.

— Драться, — мрачно говорит Анри. — Я вызвал их на дуэль.

— Анри, ты не умеешь фехтовать!

— Знаю. Но они оскорбили тебя. Назвали трактирщицей, говорили гадости... Я не мог этого стерпеть.

Сердце сжимается от нежности к брату. Какой же он все-таки хороший человек, несмотря на все свои слабости.

— И что теперь?

— Завтра на рассвете дуэль. До первой крови.

— А если ты проиграешь?

— Тогда... — Он заминается. — Тогда, наверное, придется платить этот долг. Или отдавать поместье.

— Анри, подумай головой! Это же явная афера! Они специально приехали, чтобы тебя спровоцировать!

— Возможно. Но что я мог сделать? Стерпеть оскорбления?

— Мог послать их к черту и выгнать силой.

— Элеонора, мы дворяне. Нас оскорбили. По кодексу чести я должен был вызвать их на дуэль.

Проклятый кодекс чести! Сколько дурацких поступков совершается под этим предлогом!

— Хорошо, — говорю после паузы. — Раз дуэль неизбежна, нужно к ней готовиться.

— Как? У меня нет времени научиться фехтовать!

— Время есть. До завтра можно хотя бы основы освоить.

— Элеонора, это невозможно...

— Ничего невозможного нет. Идем искать учителя.

— Где мы найдем учителя фехтования в нашей глуши?

— Этьен умеет драться. Он тебя поучит.

Находим Этьена в конюшне, где он чистит своего коня. Объясняю ситуацию.

— Понятно, — кивает он мрачно. — Профессиональная провокация. Этот де Шамбор — известный дуэлянт. Убил на поединках уже трех человек.

— Трех? — бледнеет Анри.

— Трех. И ранил больше десятка. Мастер своего дела.

— Тогда я обречен...

— Не факт, — Этьен задумчиво смотрит на него. — Кое-что можно сделать. Показать основные приемы защиты, научить паре простых атак. Главное — не паниковать и держать дистанцию.

— Вы думаете, это поможет?

— Даст шанс. Небольшой, но шанс.

Весь остаток дня мы провели в тренировках. Этьен показывал Анри основы фехтования, я наблюдала и переживала. Брат старался, но было видно — дело не его. Слишком нервничает, слишком зажат.

— Расслабьтесь, — говорит Этьен. — Шпага — продолжение руки, а не чужеродный предмет.

— Легко сказать, — отдувается Анри. — А если он меня убьет?

— Не убьет. Дуэль же до первой крови, а не насмерть. Максимум — ранение.

— Это меня не утешает.

К вечеру Анри кое-как освоил базовые движения, но до настоящего фехтовальщика ему было как до луны. Шансы на успех выглядели призрачными.

— Что будем делать? — спрашиваю Этьена, когда мы остаемся одни.

— Завтра пойду с ним. Как секундант. Буду следить, чтобы дуэль прошла честно.

— А если нечестно?

— Тогда вмешаюсь. Формально это будет нарушением, но жизнь важнее формальностей.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не бросаете нас в беде.

Ночь я почти не спала. Все думала о завтрашней дуэли, о том, что может случиться с Анри. В голову лезли самые мрачные мысли.

А утром случилось неожиданное.

Я встала с рассветом, оделась, собиралась ехать с Анри на место дуэли — не могла оставить брата одного в такой момент. И тут во двор въехала знакомая карета.

Простая, без гербов и позолоты. Из нее вышел мужчина в дорожном плаще и широкополой шляпе.

Доминик де Ларошфор. Он же месье Ларош.

— Мадемуазель Элеонора! — Он быстро подходит ко мне. — Как хорошо, что вы еще не уехали!

— Месье Ларош? Что вас привело к нам так рано?

— Неотложное дело. — Он снимает шляпу, и я вижу озабоченное лицо. — Можно поговорить? Наедине?

— Конечно. Проходите.

Ведем его в гостиную. Анри как раз спускается по лестнице — бледный, нервный, в руках шпага.

— А,