Приметы любви - Эмилия Остен

— Да я не брал…

— Я не продавал… — одновременно заканючили ребята, и Пэт показалось, что они похожи на любых английских мальчиков: такие же непослушные и любят приврать.

— Ладно уж вам, — миролюбиво произнесла цыганка, — теперь чего спорить? Сейчас бы на ярмарке со всеми были, а не корзины целый день вязали да ножи точили.

Она кивнула в сторону точильной тележки и недоделанной корзины, и Пэт поняла, что прерванная работа принадлежит Яноку и Ранко.

— Да мы сделаем, — захныкал Янок, тот, что был повыше и с совсем уж лукавыми глазами.

Ранко же гримас вроде и не строил, но съежившимся видом и поникшими плечиками сердце тети Гало тронул.

Она вошла в фургон и вынесла оттуда три лепешки — по одной Яноку, Ранко и Пэт. Потом показала алую ленту, что прятала за спиной, и, теперь уже смущаясь сама, пояснила, что хочет подарить девушке что-то вроде амулета.

Не в силах сопротивляться своеобразному гостеприимству цыган, Патриция Беккет позволила завязать на своей шее шелковый шарф съела кусок плоского пресного хлеба и вслед за ребятами, показывающими кратчайшую дорогу вернулась прямо к дому. Дав себе слово молчать о своих приключениях, чтобы не вызвать очередной шквал порицаний со стороны тетушек, она отправилась навстречу Элизабет.

* * *

К ноябрю с моря задул ледяной ветер, принесший тяжелые дождевые тучи, и пронизывающий до костей холод сократил и без того недолгие прогулки Лиззи с Эдвином. Однако девушка уже так привыкла видеть его постоянно, говорить с ним, что день без встречи с юношей воспринимала как прожитый зря. Все остальное время с лица ее почти не сходила мечтательная улыбка, вышивала Лиззи или читала. Сидя у камина вечерами, она, бывало, застывала на несколько минут, устремив взгляд внутрь себя, и даже на обращение к ней сестры или тетки реагировала не сразу. Пэт ворчала, но прикрывала свидания Лиззи. Когда однажды Элизабет попыталась заикнуться при тетке Элис о том, чтобы к ним кто-то пришел в гости, то немедленно получила суровую отповедь в обычно не свойственном той духе: «Обзаведешься собственным домом, милочка, тогда и станешь приглашать, кого пожелаешь». «А при больной тетке нечего и думать о гостях, это в высшей степени неприлично», — добавила Ребекка, входя в комнату. Девушке оставалось только вздохнуть и потеплее одеться на очередную прогулку к церкви.

Ежевечерне перед сном Пэт приходилось выслушивать восторженные охи-вздохи сестры о том, как он прекрасен и как хорошо ее понимает, какой он чуткий и терпеливый, как он ждет Лиззи каждое утро на паперти церкви, почти никогда не входя внутрь, чтобы не помешать ее молитвенному уединению — лишь иногда ставит свечку архангелу Михаилу, — и как он улыбается, глядя ей в глаза, и как осторожно и нежно целует ее пальчики на прощанье…

Однако Эдвин по-прежнему о себе почти ничего не рассказывал, предпочитая слушать свою спутницу. Любые же вопросы о нем, задаваемые Патрицией сестре, вызывали у той бурное негодование, и после пары-тройки попыток Пэт оставила эту безнадежную затею. Посредством осторожных расспросов некоторых брайтонских кумушек, с которыми она успела поверхностно познакомиться, пока Лиззи гуляла с Эдвином, Патриция сумела выяснить, что у молодого Лоуэлла есть старый запущенный дом в Лондоне, а также совершенно невыносимая мамочка. «Интересно было бы взглянуть на них», — думала девушка. Вскоре таковой случай ей представился.

Сестры Беккет, получившие первую пенсию, при молчаливом неодобрении Ребекки, сопровождавшей их в походе по магазинам, радостно истратили почти всю сумму на новые наряды. Следовало озаботиться теплыми вещами к приближающейся зиме — понятно, что после нескольких лет жизни в тропиках ни у одной из девушек ничего подходящего для сурового английского климата в гардеробе не имелось. Шляпная лавка оказалась последней в длинном списке, и аккурат на ее пороге они и столкнулись с Эдвином и миссис Лоуэлл. Одетая в кричащее ярко-красное пальто, дама кружилась перед зеркалом у выхода из магазина, примеряя, судя по немаленькой куче сваленных рядом на прилавке головных уборов, уже не менее чем двадцать пятую шляпку. Эдвин со страдальческим выражением лица смотрел в угол и монотонно отвечал на подаваемые пронзительным голосом реплики матушки: «Да, мэм, нет, мэм, вы совершенно правы, мэм».

— Но, дорогой, посмотри же, может, эта шляпка мне пойдет больше, чем та, лиловая? Ах, ну почему я вынуждена ограничиваться всего одной… — вздохнула миссис Лоуэлл и потянулась к следующему экземпляру, который ей уже была готова подать замученная приказчица.

— Простите, что вмешиваюсь, но, по-моему, вот эта чудесно подойдет к вашим волосам и главам, — не удержалась Пэт.

Игнорируя яростные взгляды, что бросала на нее сестра, она сняла с крючка и протянула капризной даме ярко-оранжевую шляпу с широченными полями, крупными стразами и торчащими разноцветными перьями.

— К тому же она чудесно оттенит цвет нашего лица, — добавила Патриция и с учтивым книксеном протянула головной убор миссис Лоуэлл.

— Но эта шляпа же осталась от Хэлло… — робко начала приказчица, но, заметив, как Пэт ей подмигивает, понимающе умолкла.

Миссис Лоуэлл с сомнением покрутила в руках предложенный головной убор и нерешительно посмотрела на сына. Тот, отвернувшись в другую сторону, кусал губы, изо всех сил пытаясь сдержать предательскую улыбку, и Пэт подумала: «Может, он и не такой ангел, каким рисует его Лиззи, но нечто человеческое в нем определенно есть».

Тем временем Ребекка, которую Лиззи, сомневавшаяся, что тетка оценит юмор Патриции, во избежание конфуза утащила в другой конец лавки, подозвала вторую подопечную к себе, и обе девушки занялись тем, ради чего пришли, — собственными примерками.

— Ладно, упакуйте вот эту, цвета бордо с вуалью, — громко прозвучал в установившейся тишине голос миссис Лоуэлл.

Похоже, у дамы хватило ума не выставлять себя на посмешище. Эдвин, облегченно вздохнув и послав сестрам Беккет взгляд, полный признательности, по спешно расплатился и увел маменьку из лавки.

— Ты уверена, что хотела бы заполучить подобную даму в родственницы? — шепнула Пэт сестре, когда они в свою очередь покинули магазинчик.

Лиззи покраснела. Будучи уже уверенной и в своих чувствах к Эдвину, и в его чувствах к ней самой, она до этого момента ни разу не задавалась вопросом, к чему могут привести их тайные свидания. Практичная Патриция вернула девушку с небес на землю. Действительно, они третью неделю видятся почти каждый день, но далее совместных прогулок дело не идет, и не похоже, чтобы могло пойти. Не будь сестры, Лиззи так ничегошеньки и не знала бы о том мужчине, что стал постоянным предметом ее мыслей и снов.

Будто почувствовав возникшие у Элизабет сомнения, на следующее же утро, снова провожая девушку привычным маршрутом, Эдвин начал:

— Мисс Беккет, вы так много рассказываете о нашей сестре, Патриции, но она никогда не ходит с вами…

«Просто Пэт умна и тактична», — мысленно ответила ему Лиззи, ожидая продолжения.