Приметы любви - Эмилия Остен

В Брайтоне прочно установилась приятная теплая погода. Тетки Эндрюс начали отпускать девочек на прогулки по городку, предваряя их, правда, целыми тирадами о подобающем и неподобающем юным леди поведении. Сестры кивали: Пэт со скрытой усмешкой, Лиззи — слегка питая в облаках и не особенно вслушиваясь. В ее мыслях просто-таки поселился тот юноша, которого она уже дважды видела в Лондоне. Элизабет казалось, что вчера она снова заметила его но дороге домой, и теперь девушка терялась в догадках, случайно этот человек появляется на ее пути или нет.

Когда Ребекка закончила свои предостережения и сестры Беккет собрались выходить, Элис внезапно вспомнила:

— А ведь миссис Крейгер вчера говорила, что на побережье появились цыгане! Девочки, ни в коем случае не позволяйте им даже приближаться к вам, не то что с вами разговаривать! Иначе потом ног не унесете. И не давайте им ни пенни — пронюхают, что у вас есть шиллинг, так не отвяжутся, пока не заполучат его! Вот ведь принесла нелегкая…

Лиззи и Пэт невольно переглянулись, одновременно подумав о спрятанном среди тряпок на дне саквояжа сокровище. По молчаливому согласию с момента прибытия в Англию они не доставали и тем более никому не показывали каргас.

— Может, вообще нечего им куда-то ходить, — фыркнула Ребекка. — Вон в саду работы полно.

— Что вы, тетушка, мы будем очень осторожны и к ланчу вернемся, — взмолилась Пэт, которую отнюдь не прельщала перспектива сгребания опавших листьев в течение целого дня.

Лиззи промолчала, но под ее пронзительным взглядом Ребекка сдалась. Продолжая ворчать и отпускать ехидные замечания в адрес юных питомиц, она выпустила девушек из дома, еще раз наказав не опаздывать.

Дойдя до перекрестка, сестры заспорили. Пэт желала хотя б одним глазком посмотреть па пресловутых цыган, ну хотя бы издали (непоседливая натура и неуемное любопытство заставляли девушку совать веснушчатый носик даже куда не следует), и заглянуть в магазинчик в Лейнсе и поисках новой пары перчаток взамен окончательно изорвавшихся. Лиззи же прежде всего хо тела дойти до церкви Сент-Николас-Чёрч, находившейся в нескольких кварталах от дома, но и другой стороне, нежели магазин, чтобы помолиться за упокой душ отца и Дорис. В результате нахохлившаяся Патриция махнула рукой и, по добрав юбки, поспешила к пляжу, где, как известно было, останавливался табор. Лиззи, нерешительно посмотрев ей вслед, медленно пошла в сторону Чёрч-роад. Но едва она завернула за угол через пару сотен ярдов, как на дорожку перед погруженной в размышления девушкой упала чья-то тень, и приятный мужской голос произнес:

— Мисс Беккет, доброе утро…

Лиззи ошеломленно подняла глаза и замерла. Перед ней стоял тот самый юноша, о котором она вот уже несколько дней думала почти беспрерывно. Он, видя замешательство девушки, пришел ей на помощь:

— Вы меня, наверное, не помните, ведь в Индии служило довольно много британских офицеров… Мое имя — Эдвин Лоуэлл, я видел вас с сестрой не раз, когда вы приезжали в Дели, мой полк был расквартирован там. Счастлив узнать, что вы невредимыми попали в Англию и с вами все благополучно.

Молодой человек учтиво поклонился.

«Ах вот откуда он меня знает! — мелькнуло в голове у Лиззи. — Но как этот юноша оказался в Англии едва ли не одновременно с нами, когда в Индии вовсю шли еще бои? И ведь он даже не носит мундира, почему?» Но пока в уме проносились все эти вопросы, девушка охотно приняла предложенную молодым человеком руку и, продолжая идти к церкви, сама не заметила, как через несколько минут уже рассказывала внимательно слушающему ее Эдвину историю их с Пэт спасения из крепости и путешествия на родину.

Он же не мог налюбоваться на спутницу. Наконец-то счастливый случай позволил совершить то, к чему Эдвин так давно стремился, и вот она, Элизабет, идет рядом, о чем-то говорит, и он слышит ее голос, видит глаза, ощущает тонкие пальцы на своем рукаве.