Приметы любви - Эмилия Остен

Небо и вправду было затянуто облаками, сквозь которые изредка прокрадывались робкие солнечные лучи. Лиззи вздохнула. Отменять поездку она не хотела, тем более что тетки Эндрюс довольно легко поверили в историю о встрече со старинной знакомой полковника Беккета, которая проездом оказалась в Брайтоне и пригласила девушек к себе в гости на весь день.

— Но, Пэт, может, еще развиднеется, — умоляюще посмотрела Лиззи на сестру.

Та передернула плечами. Оно, конечно, любопытно, чем мистер Лоуэлл собирается поранить их воображение, но в открытой коляске, в дождь, за город?..

— Ты давно ли лежала в лихорадке, сестрички? — беззлобно поинтересовалась Патриция. — Когда ты уже привыкнешь, что здесь совсем иной климат и под дождь, а уж особенно поздней осенью, лучше не попадать, если не хочешь оказаться в постели с простудой…

Но сестра выглядела столь несчастной, что она в конце концов сжалилась:

— Впрочем, поглядим, что будет после завтрака.

Лиззи так волновалась, что, кроме пары ложек овсянки и полчашки чая, так и не смогла ничего проглотить. После завтрака же облака на небе превратились в тяжелые темные тучи — и девушка едва не расплакалась, услышав категорический отказ сестры ехать на прогулку.

— Да перенесите ее, и дело с концом, — не выдержала Пэт, уютно устраиваясь в своей комнате с рукоделием. — Может, завтра будет ясный день, и все мы получим куда больше удовольствия, чем под дождем!

— Но там же нет дождя! — воскликнула Лиззи, всплеснув руками. Она знала сестру — уж если та заупрямилась, переубедить ее было невозможно. — Ладно, — вдруг разозлившись, решилась Элизабет. — Я поеду одна. Только сделан одолжение, придумай сама объяснение для Ребекки и Элис, почему ты осталась дома.

И, хлопнув дверью, она вылетела из комнаты сестры, устремившись к себе одеваться, — опаздывать Элизабет хотелось столь же мало, как и вовсе отменять прогулку.

Патриция недоуменно покачала головой. Всегда тихая, спокойная и рассудительная старшая сестра, похоже, совершенно потеряла го лову.

— Добром все это не кончится, — пробурчала Пэт и стала соображать, прикинуться ей простуженной или изобразить приступ мигрени.

Как бы там ни было, выдавать тайну сестры теткам Эндрюс Патриция не собиралась.

Почти бегом покинув домик, Элизабет, одетая в нарядное зеленое пальто и шляпку в тон, спешила к условленному месту. В руках девушка теребила небольшую сумку, нервно оглядывалась на окна, где Лиззи чудилась укоризненная фигура сестры, и прижимала ношу к груди. Впрочем, как только Элизабет завернула за угол и увидела Эдвина, прохаживающегося возле открытого экипажа, запряженного парой гнедых лошадей, все мысли о Пэт вылетели у нее из головы.

Молодой человек с улыбкой поспешил навстречу Лиззи.

— Доброе утро, мисс Беккет! А где же ваша сестра? — поинтересовался он, подсаживая Лиззи в коляску и на едва уловимое мгновение прижимая девушку к себе.

Та вспыхнула и под напором незнакомых доселе чувств с трудом сообразила, о чем ее спрашивают.

— Она… Пэт решила, что может пойти дождь, и предпочла остаться дома, — пролепетала Лизан, расправляя складки платья и пальто и уставившись в пол экипажа в страхе поднять глаза на Эдвина.

Но юноша, словно не заметив замешательства спутницы, лихо, явно красуясь, вскочил на козлы и послал лошадь вперед.

— Что ж, она сама лишила себя удовольствия прогулки. А дождя не будет, я вам обещаю, мисс Беккет, — он обернулся с сияющей улыбкой и подмигнул Лиззи.

«Я хочу, чтобы Эдвин меня поцеловал», — отчетливо поняла девушка в этот момент и даже почти не испугалась собственного желания.

Как ни странно, дождь действительно так и не пошел. К полудню небо очистилось, засияло уже почти не греющее солнце, и Лиззи думала:

«Неужели даже природа подчиняется его обаянию и слушается его слова?»

Эдвин охотно развлекал спутницу рассказами о поверьях здешних мест, а также старинными кельтскими легендами — сегодня он был особенно весел и красноречив. Но по-прежнему избегал обсуждать что-либо, так или иначе касающееся его самого, незаметно сворачивая разговор на другую тему.

— Ну что, отправляемся на ланч? — спросил он у Лиззи, снимая девушку с очередного выступа скалы на берегу.

Движимая почти детским любопытством, Элизабет облазила все показанные Эдвином уголки, к тому же мисс Беккет ужасно приятна была его помощь — молодой человек неизменно подавал спутнице руку, когда она забиралась на очередной камень или поваленное дерево. Впрочем, как бы случайных объятий или прочих вольностей он себе больше не позволял — к тайному разочарованию Лиззи.

— Конечно, поехали, — радостно согласилась она, уже весьма проголодавшаяся.

Усаживаясь в коляску, девушка теперь по собственной воле ненадолго задержала руку юноши в своей руке. Жар, проникающий даже сквозь перчатки, сказал им обоим больше, чем они решились бы выразить словами.

Эдвин молча забрался на козлы, подтянул поводья и направил экипаж в сторону охотничьего домика. На то, чтобы снять его на сегодняшний день и накормить там своих предполагаемых гостий, молодой Лоуэлл потратил непозволительно большую сумму. Однако уже сейчас он был счастлив от проведенного вдвоем с Лиззи времени и ничуть не жалел об отсутствии ее сестры.

Вскоре юноша остановил экипаж у маленького домика. Особнячок принадлежал полуразорившейся семье баронета из Лестершира, которая жила здесь в свои редкие визиты на побережье, а прочее время охотно сдавала его курортникам. Сейчас же, по окончании сезона, в домике не было даже слуг.

Проводив гостью внутрь и поспешив разжечь камин, ибо день оказался хотя и солнечным, но довольно холодным, Эдвин принес из коляски корзину с нехитрыми закусками и вином. Лиззи, успевшая скинуть пальто и шляпку, устроилась у очага и разглядывала узоры на ковре, теребя в руках какую-то вещицу, завернутую и тряпку. Впрочем, при виде Эдвина девушка тут же вскочила и помогла ему накрыть столику камина. Подняв бокал сначала за здоровье Элизабет и Патриции, молодой человек решился наконец заговорить с Лиззи о том, что его уже давно сильно волновало:

— Дорогая мисс Беккет… Думаю, для вас не секрет те чувства, которые я к вам испытанию… — он сделал паузу. Покрасневшая от жара камина ли или от нахлынувших эмоций, Лиззи молча ждала продолжения. — Я был бы счастлив разделить с вами, окажись на то ваша воля, всю свою жизнь, но…

Он запнулся.

— Но что? — перепуганная Лиззи вздрогнула и наконец подняла глаза на юношу.

— Мне совсем нечего предложить вам, — сглотнув и опустив взгляд в пол, с трудом выговорил Эдвин. — Моя семья практически разорена, а матушка успешно растрачивает остатки со стояния. Да вы и сами видели, — с горечью махнул он рукой. — Лондонский дом пуст и почти разваливается. А рента в сорок фунтов в год — совсем не то, что я хотел бы предложить такой чудесной и, безусловно, заслуживающей лучшей участи девушке, как вы.