Гробница Фараона - Виктория Холт

— Я всегда считал, что ты дальняя родственница священника.

— Так многие думают. Доркас и Элисон решили, будет лучше, если люди станут считать меня их дальней родственницей. А на самом деле неизвестно, кто я такая… Мне очень повезло, что именно они взяли меня к себе, до настоящего времени жизнь у меня была замечательная. Видимо, теперь мне надо расплачиваться за ту удачу, которая сопутствовала мне в начале жизни. Как ты думаешь, так всегда происходит?

— Нет, это просто такая полоса. У всех жизнь идет полосами. Но в Кеверал Корте живет Теодосия, а она твоя подруга. Она не может быть недоброй, я в этом уверен.

— Нет, конечно, но я ее редко вижу. Я все время кручусь вокруг ее матери.

Он с состраданием посмотрел на меня.

— Бедняжка Джудит, может, это продлится недолго. Когда-то все мы были вместе, и теперь вот опять собираемся — это какая-то определенная схема или рисунок.

— Жаль, что я не оценила яркость красок этого рисунка, когда его чертила судьба, если только я могу воспользоваться твоей метафорой.

— В этом заключена вся трагедия жизни, не правда ли? Мы не ценим хорошее, когда оно происходит с нами.

— Я буду делать это в будущем.

— Надеюсь, что в твоей жизни наступят перемены к лучшему. Мы должны чаще видеться.

— О, между нами воздвигнут социальные барьеры, ведь ты же будешь приходить в Кеверал Корт в качестве гостя.

— Я перепрыгну через любой барьер, который попытаются воздвигнуть между нами, — уверил он меня.

Он пошел меня провожать. Я обрадовалась, что Эван снова будет жить в нашей деревне.

* * *

В конце недели приехал Хадриан. Я находилась в саду, меня послали нарезать роз, он увидел меня и окликнул:

— Джудит! — он взял меня за руку и мы изучающе посмотрели друг на друга.

Хадриан стал красивым юношей — или он всегда был таким, просто я не замечала прежде. Его густые темные волосы низко опускались на брови (или мне казалось, что слишком низко, ведь у Тибальта высокий, открытый лоб). От него исходил природный шарм и хотя порой он говорил с горечью в голосе, в его серо-голубых глазах в любой момент готова блеснуть веселая искра. Он был высокого роста, широкоплечий; когда он здоровался со мной, его глаза всегда светились приятным светом и это меня успокаивало. Я знала, Хадриан один из тех, на кого я могу положиться.

— Ты стал ученым, Хадриан.

— А ты начала льстить. И стала компаньонкой, да еще у моей тети. Как ты могла, Джудит?

— Это легко объяснить. Если деньги не наследуют, их надо зарабатывать. Я это и делаю!

— Но в качестве компаньонки! Срезаешь розы… Могу поспорить, ты всегда срезаешь не те.

— Как ты прав! Эти красные, которые я нарезала, должны быть желтыми. А если бы я принесла желтые, мне сказали бы, что нужны красные, это меня утешает.

— Моя тетя — тиран. Я это знаю и считаю ошибкой, что ты исполняешь такую работу. Кто тебе предложил это место?

— Твой дядя. И мы ему искренне признательны. Если бы он не пригласил меня работать в его доме, вполне вероятно, что я срезала бы розы и была компаньонкой другого тирана, вдобавок где-нибудь очень далеко отсюда, не смогла бы поболтать с тобой, увидеть Эвана или…

— Это позор. Именно ты, которая всегда командовала…

— Я знаю. Я плачу долги. Теперь командуют и помыкают мной. Но все же приятно знать, что некоторые члены семейства не считают меня парией, когда я вынуждена заниматься унизительным делом — зарабатывать себе на пропитание.

— Мы опять все вместе. Эван, ты, Теодосия, я… а как Сабина?

— Отлично исполняет роль жены священника.

— Не могу поверить.

— Жизнь оборачивается иначе, чем ожидаешь.

В сад вышла Теодосия, на ней было белое муслиновое платье в голубой горошек и белая соломенная шляпка с голубыми лентами. Она стала такая симпатичная, ревниво подумала я.

— Я только что говорил Джудит, что вернулись старые времена, мы снова вместе, — сказал Хардиан. — Эван, Тибальт…

Я заметила, что Теодосия слегка покраснела и снова слова Джейн вспомнились мне. Значит, это правда. Но этого не может быть! Тибальт и Теодосия, как бы не так! Немыслимо! Однако она вполне симпатичная, выгодная партия, наследница. Но Тибальт не женится из-за денег! Еще как женится. Это естественный порядок вещей. Сабина вышла замуж по любви, Оливер в должности священника получает немного денег. Как же мы изменились, все мы. Легкомысленная Сабина становится женой священника, неприметная Теодосия выходит за моего Тибальта, чудесного принца. А я, гордая девица, главенствовавшая в классе, стала компаньонкой, прислуживая и унижаясь зарабатываю себе на хлеб.

— Эван, Тибальт, я, ты, Джудит, Сабина и Оливер, — говорил Хадриан.

— Да, — ответила Теодосия, она робко смотрела на меня, словно извиняясь, потому что мы почти не виделись с того времени, как я поступила к ним на работу.

— Очень приятно, что Джудит с нами.

— Неужели? — спросила я.

— Конечно. Ты всегда была одной из нас.

— А теперь я только компаньонка.

— Ну, ты слушаешь маму.

— Приходится, это входит в мои обязанности.

— С мамой не всегда легко.

— Тебе же не надо находиться при ней постоянно, — успокоил меня Хадриан.

— У меня почти нет свободного времени.

— Нам надо это исправить, не так ли, Теодосия?

Теодосия кивнула и улыбнулась.

Эти встречи подбодрили меня. Некоторым образом это все-таки напоминало давние времена.

* * *

О грядущем бале говорили все.

— Это будет самый грандиозный бал за последние годы, — сообщила мне Джейн. — Мисс Теодосия выходит в свет. — Она мне подмигнула. — Так приурочили время, чтобы все молодые люди собрались. Леди Бодреан надеется, что они объявят о помолвке до отъезда экспедиции в Египет.

— Вы думает, мистер Тибальт возьмет с собой невесту?

— На это не останется времени. У нас будет такая свадьба, к которой придется готовиться несколько месяцев, я-то знаю. Ее светлость не согласится на скромную свадьбу для своей дочери. Ничего такого, как было у Сабины и его преподобия. Леди Бодреан не позволит выдать единственную дочь таким образом.

— Они ведь еще не помолвлены.

— Это случится со дня на день, попомни мои слова.

Я начала верить в правоту предсказания Джейн после разговоров с Теодосией. С ней мы стали видеться гораздо чаще со времени приезда Хадриана. Казалось, она стремится загладить прошлое, когда мы неделями не встречались.

Единственный раз леди Бодреан беседовала со мной приветливо — когда она говорила о готовящемся бале для Теодосии. Я сразу поняла, она старается вызвать у меня зависть. Теодосия может ходить на балы сколько хочет, только пусть оставит мне моего Тибальта.