Невеста Волка - Зоя Берг

Дверь в гостиную открывается без стука.

Первым входит Влад. Он окидывает всех одним быстрым, тяжелым взглядом: Алена, мальчик, Мария Петровна, я, бумаги у меня в руках.

За ним — Антон. С весьма живописным выражением лица: что-то между любопытством и неприязнью.

А следом за ними — молодая женщина. Очень красивая статная блондинка в дорогом костюме и брендовой сумкой через плечо. Ее серые глаза скользят по всем нам, оценивая обстановку. А потом задерживаются на мне.

И я вижу, как выражение ее лица меняется с равнодушного на брезгливое.

«Это кто еще такая?» — пролетает в голове мысль.

Глава 17

— Вот это я понимаю, семейный вечер, — произносит вдруг Антон. — У кого-то пробежка, у кого-то очная ставка.

— Замолчи, — спокойно говорит Влад.

Алена встает так резко, что стул чуть не падает на пол.

— Это вы? — она смотрит на Влада. — Вы Волков?

— Да.

— Тогда посмотрите мне в глаза и скажите, что ваш фонд ничего не обещал моему сыну!

Влад даже не моргает.

— Если фонд взял на себя обязательства, — отвечает, — они будут выполнены.

Алена коротко, нервно смеется.

— Уже полтора месяца как «будут»!

Антон тихо прислоняется плечом к дверному косяку. Со стороны кажется почти расслабленным. Но я очень хорошо вижу: он не расслаблен.

Он наслаждается.

Не ребенком, не матерью, не чужой бедой. Моментом. Тем, что у отца в безупречном доме — трещина.

И я от этого злюсь на него почти так же сильно, как на всех остальных.

Влад протягивает руку.

— Документы.

Я встаю и передаю ему папку. Наши пальцы соприкасаются на долю секунды. Теплые. Сухие. Уверенные.

И все равно бесит! Бесит меня до дрожи. Именно тем, что даже в такой момент выглядит так, будто уже знает, где сломан механизм и кого за это раздавить.

Он быстро просматривает справки. Доходит до листа с пометкой. Его лицо не меняется. Вообще. Только глаза становятся темнее.

— Ирина, — произносит он, не поднимая головы, — объясните.

«А, так это Ирина Ланская! Ну посмотрим, что ты скажешь стерва брезгливая».

Ирина чуть приподнимает уголок губ.

— У меня возникло сомнение по срокам оплаты со стороны партнеров, — произносит совершенно спокойно. — Я не хотела давать семье ложную надежду, пока не будет полной суммы.

— Ложную надежду? — тихо повторяю я, прежде чем успеваю заткнуться.

Ирина переводит взгляд на меня. В глазах что-то мелькает. Удивление?

— Вы поставили пометку о личном согласовании с Владиславом Андреевичем, — продолжаю. — Оно было?

Ирина молчит. Вот просто молчит. Это молчание длится секунду, две, три — и становится ответом само по себе.

Антон тихо выдыхает сквозь зубы. Что-то между смешком и восхищением катастрофой.

— О, — тянет он. — А вот это уже интересно.

— Я сказал, замолчи, — повторяет Влад.

На этот раз жестче.

Антон вскидывает руки, будто сдается, но в глазах у него все равно пляшет опасный блеск.

Влад закрывает папку.

— Вы решили действовать от моего имени? — в голосе ледяная сталь.

— Я действовала в интересах фонда…

— Кто. Дал. Вам. Право.

И тут Ирина наконец-то вздрагивает. И я ее понимаю.

Я видела разные виды злости. Женскую. Пьяную. Истеричную. Паническую. Детскую. Свою собственную — колючую, глупую, вспыхивающую спичкой.

У Влада злость другая. Она не горит. Она давит. И становится нечем дышать. Как под обвалом.

— Если бы операция сорвалась из-за неполной оплаты, — Ирина пытается говорить спокойно, но голос уже дрожит, — Это бы повредило Фонду.

— И не посчитали нужным сообщить семье правду? — вылетает из меня.

— А вы вообще кто? — она резко поворачивается и впивается в меня взглядом.

Я даже почти смеюсь. Потому что да. Отличный вопрос. Сегодня просто хит вечера.

Но ответить я не успеваю.

— Человек, — произносит Влад, не глядя на нее, — который с этого вечера будет контролировать все дела Фонда. Привыкайте.

И вот тут в комнате меняется вообще все.

Мария Петровна не шевелится, но я почти физически ощущаю: она это отмечает. Серьезно так. Будто ранг повышает.

Игорь — тоже.

Алена смотрит на меня с надеждой, которая мне совершенно не нравится. Слишком тяжелая штука — чужая надежда. Она сразу ложится на плечи весом, к которому никто не готов.

Антон отрывается от косяка.

Его лицо на секунду становится жестче. Ревнивее. Опаснее. Как будто это короткое владово «привыкайте» ударило не только по Ирине. Но и по нему?

Черт. Ну да. А как иначе? Одно дело — копаться в папках в тихом кабинете. И совсем другое — когда тебя вот так, при всех, ставят в позицию равного «самому главному».

Не сына… а какую-то покупную невесту!

— Ирина, — продолжает Влад, — вы больше не ведете адресную медицинскую помощь. С этого момента — отстранены до полной проверки.

— Но…

— Завтра вы передаете Маргарите Николаевне все дела по текущим заявкам. Без исключений.

Ирина смотрит на меня так, будто уже мысленно придумывает, как именно меня убить.

«Взаимно, дорогая».

«Абсолютно взаимно».

— Что касается Кирилла Громова, — Влад переводит взгляд на Алену. — Сегодня клиника получит гарантийное письмо. Оплата уйдет утром. Если понадобится доплата сверх сметы — фонд закроет ее полностью.

Алена опускается обратно в кресло так, будто у нее внезапно отказали ноги.

Прижимает ладонь ко рту.

Глаза у нее блестят, но она, видимо, слишком устала, чтобы плакать.

— Вы… это правда? — шепчет она.

— Да.

Кирилл, до этого молча сидевший у камина, вдруг поднимает голову.

— Мам, — шепчет он. — Теперь мы можем поехать домой, да?

И вот это почему-то бьет сильнее всех взрослых сцен, фондов и скандалов.

Домой. Домой…

Я чувствую, как у меня начинают дрожать губы.

«Так, соберись! Здесь нельзя плакать!».

— Поедете, — отвечает Влад.

И тут Антон, который молчал целых полторы минуты — прямо-таки личный рекорд — отталкивается от косяка.

— Ну надо же, — говорит он лениво. — Как быстро все решается, когда проблема приезжает прямо под камеры у дома…

Глава 18

Это уже не укол. Это удар.

Влад меееееедленно поворачивается к сыну.

— Выйди, — голос спокойный, почти равнодушный.

— Что, неприятно слышать? — Антон усмехается, но слишком быстро, нервно.