Предел скорости - Тери Нова

– Не в этот раз, – он поднялся, нависнув надо мной, и нежно коснулся губ медленным поцелуем. Я чувствовала свой вкус на его языке, и это было так возбуждающе, что туман похоти в голове никак не рассеивался. – Перелет, дорога до Брейдвуда и ужин с моей семьей уже высосали из тебя все силы. Если я начну сейчас, боюсь, ты не доживешь до утра.

– Вау! Нельзя быть таким самонадеянным, – осадила, потянувшись за своим бельем. Не знаю, когда он успел его стянуть. Майкл откинул трусики на пол ногой и улегся рядом, привлекая меня в объятия.

– Ты их не наденешь. И для справки: моя самооценка в норме, просто констатирую факты.

– Знаешь, меня все еще пугает все это, – призналась я, имея в виду наши отношения.

– Мы уже проехали на красный свет на скорости двести миль в час, так что смирись с этим, милая.

Несмотря на случившееся, мозг не унимался, выстреливая новыми вопросами. Каждая новая грань, стираемая между нами, будто в противовес пробуждала рациональную часть меня.

– Майкл, а что мы будем делать, когда топливо закончится?

Он подхватил мой подбородок так, чтобы наши взгляды встретились.

– Тогда пойду пешком в поисках ближайшей заправки. Даже если понадобится пройти сотни миль, я отыщу средство оживить двигатель, Сью. Разобью гребаный палаточный лагерь посреди автострады, но не брошу тебя. И не отпущу. А теперь спи!

Парень снова поцеловал меня в лоб, и каждое его слово отдалось миллионом вибраций в грудной клетке, когда я засыпала, заключенная в крепкие объятия.

Глава 21

Майкл

Утренний звонок из Филадельфии заставил меня подскочить с кровати, чтобы не разбудить Сью. Вообще-то я не желал вспоминать, что где-то там, за пределами этого гаража, есть жизнь, особенно когда рыжие локоны рассыпались по соседней подушке, а бледные конечности девушки обвились вокруг моих. Ее легкое сопение как бриз обдувало кожу, и все, чего я хотел, – остаться в этой позе до скончания времен.

Но вибрация телефона на тумбочке показала сразу два средних пальца, поэтому я аккуратно освободился из объятий своей одержимости и вышел на улицу.

Клэю понадобилось пятьдесят минут на сверку и корректировку данных. Они с Диего, нашим новым пилотом, в отличие от меня, не сомкнули глаз прошлой ночью. И меньшее, что я мог сделать, – принять хоть какое-то участие в предстоящем событии, к которому мы упорно шли последние несколько лет. Можете вычеркнуть слово «проигрыш» из словаря нашей команды, потому что ни я, ни ребята этого не допустим.

Вместо того чтобы поддаться искушению вернуться в кровать и, как придурок, подглядывать за спящей Сью, отправился в дом отца. Ребекка как раз готовила завтрак в пустой кухне. Ее незатыкающееся радио транслировало аудиопересказ мыльной оперы, заглушая мои шаги.

Не произнося слов приветствия, я уселся за кухонный островок, наблюдая, как женщина передо мной орудует у плиты. Она все еще не заметила моего присутствия, поэтому привычное напряжение, каждый раз сковывающее ее маленькое суетливое тело при моем появлении, немного запаздывало. Ребекка улыбалась, отпуская остроумные комментарии в адрес глуповатого Рикардо, который, судя по рассказу диктора, был главным героем романтической радиопостановки. Пару раз я даже внутренне рассмеялся: надо было отдать должное ее чувству юмора.

– Так каков твой план? – спросил, не дав своим мыслям зайти слишком далеко.

Ребекка вскрикнула и подскочила на месте, выронив фарфоровую чашу для салата из рук. Та с грохотом разбилась у ее ног на крупные осколки.

– Вот черт! – пробубнила женщина, приседая на месте, чтобы убрать беспорядок. – Ты совсем спятил?

– Не знал, что ты умеешь ругаться, – поднялся, чтобы помочь. В конце концов не такой уж я и козел.

– А я не знала, что у тебя есть привычка подкрадываться, – она избегала моего взгляда, явно застигнутая врасплох. Зародыш привычной враждебности уже поселился в ее тоне и хмуром взгляде. Ребекка поджала губы, прежде чем спросить. – Что тебе нужно?

– Всего лишь хочу понять, что ты задумала.

– О чем ты? – она наконец уставилась на меня непроницаемым взглядом.

– Меня сбивает с толку твое вчерашнее дружелюбие.

– Ах, это, – саркастически заметила женщина. – Ты просил перемирия, и я дала его.

– Вот так просто?

– Это всегда было просто, Майкл. Не моя вина, что ты первый забыл о своей просьбе, швыряя в меня гадкие комментарии.

– Не играй со мной в игры, Ребекка! Если замышляешь какое-нибудь дерьмо, прибереги его для кого-то, кто не ударит в два раза сильней.

Она громко фыркнула, закончив собирать осколки.

– Почему ты все еще думаешь, что у нас состязание? Твои бетонные стены не позволяют видеть за их пределами. – На мгновение мне показалось, будто что-то уязвимое поселилось в ее голосе. Словно своими словами я причинял ей боль. Забавно, учитывая, что именно она взяла острый нож и разворотила им мои внутренности много лет назад, а потом просто вытерла лезвие о подол своего тошнотворно-цветастого платья и отправилась нарезать пирог к ужину.

– Мне плевать.

– В этом-то и проблема.

– У меня с тобой нет никаких проблем. Я привез Сьюзан, чтобы показать ей, как она важна, и что меня не пугает вся эта чушь вроде знакомства с семьей. Так что не смей вставлять мне палки в колеса, прикрываясь фальшивыми улыбками.

Ребекка замолчала, жуя губу, будто взвешивая слова, которые собиралась произнести.

– Она действительно нравится мне, веришь ты в это или нет. Я, конечно, задаюсь вопросом, как она тебя выносит, – легкая улыбка тронула розовые губы. – И я рада Сьюзан не потому, что она твоя девушка. В первую очередь она – прекрасный человек, как мне кажется. Может быть, именно такая и нужна, чтобы ты наконец смог высунуть голову из задницы.

Хм. Дважды за утро выругаться – совсем не похоже на мою мачеху. Что, черт возьми, не так с этой версией вселенной? Должно быть, пойти обратно в кровать было не худшей идеей, тогда бы меня не занесло в параллельную реальность.

– У тебя кровь, – я кивнул в сторону алых капель, стекающих с пальцев Ребекки. Похоже, она так сильно стиснула в руках осколки, что не заметила, как поранилась. Опустив взгляд, женщина замерла. Даже нетипичное выражение сползло с побледневшего лица в мгновение ока.

– Я… я… О, господи, – ее губы стали цвета фарфора, все еще покоящегося в дрожащих пальцах.

Быстро намочив кухонное полотенце, передал его растерянной женщине, забрав осколки. Она не двигалась, смотря на кровь диким, отрешенным взглядом.

– Ребекка, – позвал я. – Прижми его к ране!

Та подняла на меня мутные глаза, и, клянусь, холодный пот заструился по моему позвоночнику от выражения ужаса на ее лице. Какого хрена происходит?

– Доброе утро! – веселый голос Сью раздался из-за спины, окатив теплом все мое тело. Ребекка дважды