Второй шанс или повар-попаданка - Ли Ан

— И каков ваш вывод?

Баронесса долго молчит, разглядывая клумбы с цветами.

— Мой вывод, мадемуазель де Монклер, что Доминик нашёл то, что искал всю жизнь.

— Что именно?

— Дом. Семью. Дело, которое ему по душе. — Она поворачивается ко мне. — И женщину, которую любит.

— И что вы скажете графу?

— Скажу правду. Что племянник счастлив. И что попытки вернуть его силой только всё испортят.

— А он послушает?

— Граф де Ларошфор никого не слушает. Но я выполню свою часть договора.

— И что теперь?

— Завтра я уеду. А вы готовьтесь к тому, что граф предпримет что-то решительное.

— Что именно?

— Не знаю. Но он не из тех, кто легко сдаётся.

Баронесса уезжает на следующее утро, оставив щедрые чаевые и пожелания удачи. А мы остаёмся в ожидании новых неприятностей.

— Ну что ж, — говорит Доминик, — теперь дядя знает наверняка, что я здесь не страдаю.

— И это плохо?

— Это означает, что он перестанет надеяться на моё добровольное возвращение. И перейдёт к принуждению.

— Какому принуждению?

— Увидим. Дядя изобретателен в таких вопросах.

Вечером того же дня, когда мы ужинаем с новыми постояльцами — семьёй торговцев из Лиона, — происходит событие, которое ставит всё с ног на голову.

В дверь стучат. Громко, настойчиво. Анри идёт открывать и возвращается с бледным лицом.

— Элеонора, — говорит он тихо, — там жандармы. Хотят поговорить с Домиником.

— С Домиником? Зачем?

— Не говорят. Просят выйти для разговора.

Доминик встаёт из-за стола, лицо спокойное, но я вижу напряжение в линии плеч.

— Ничего страшного, — говорит он мне тихо. — Сейчас выясним, в чём дело.

Он выходит во двор. Мы с Анри следуем за ним. Возле крыльца стоят трое жандармов во главе с тем самым капитаном Леру, который приезжал к нам с проверкой.

— Месье Ларош? — обращается к Доминику капитан.

— Да.

— Вы арестованы по обвинению в краже и мошенничестве. Следуйте за нами.

— В чём дело? — вмешиваюсь я. — Какое мошенничество?

— Мадемуазель, это не ваши дела. Есть заявление потерпевшего.

— Какого потерпевшего?

— Графа де Ларошфора. Он обвиняет вашего... работника в краже фамильных ценностей.

— Это ложь! — восклицаю.

— Это решит суд. А пока подозреваемый должен следовать с нами.

— Элеонора, — говорит Доминик спокойно, — не волнуйтесь. Это недоразумение. Всё выяснится.

— Но...

— Всё будет хорошо. Займитесь заведением. И не делайте глупостей.

Жандармы уводят его. Я стою во дворе и смотрю, как они скрываются в темноте.

— Элеонора, что мы будем делать? — спрашивает Анри.

— Бороться, — отвечаю твёрдо. — И вызволять Доминика.

— Но как?

— Не знаю. Но мы найдём способ.

Потому что теперь это не просто борьба за бизнес. Это борьба за человека, которого я люблю.

И в этой борьбе отступление невозможно.

Глава 12: "Выбор сердца"

Оказывается, самое страшное в жизни — это не бедность, не болезни и даже не смерть. Самое страшное — это беспомощность, когда человек, которого ты любишь, находится в опасности, а ты ничего не можешь сделать.

Я не спала всю ночь после ареста Доминика. Ходила по дому как неприкаянная, пыталась найти выход из ситуации, строила планы спасения. К утру голова гудела от усталости и тревоги, но решение созрело.

Первым делом — к юристу.

Месье Ларош — тот самый молодой адвокат, который помогал нам с лицензированием — встретил меня в своей конторе с озабоченным видом.

— Мадемуазель де Монклер, я уже слышал о случившемся. Дело серьёзное.

— Насколько серьёзное?

— Кража фамильных ценностей — это уголовное преступление. Если обвинение докажут, месье Ларош грозит несколько лет каторги.

Сердце ёкает. Каторга. За то, что он выбрал меня вместо дяди.

— А есть шанс доказать невиновность?

— Всё зависит от доказательств. Что именно он якобы украл?

— Не знаю. Граф не уточнял.

— Тогда сначала нужно выяснить суть обвинения. А потом искать способы защиты.

— Сколько это займёт времени?

— Дня два-три на ознакомление с делом. Потом подготовка к суду. В лучшем случае — неделя.

— А в худшем?

— В худшем случае месье Ларош может сидеть в тюрьме месяцами, пока дело не дойдет до суда.

Неделя. А может, и месяцы. Невыносимо долго.

— Месье Ларош, а можно увидеться с обвиняемым?

— Можно, но не сразу. Нужно разрешение от следователя.

— Получите это разрешение. Любой ценой.

— Постараюсь. Но это недешево...

— Деньги найдем.

Выхожу от юриста с тяжёлым сердцем. Один день прошёл, а продвижения никакого. А Доминик сидит в тюремной камере и не знает, что мы делаем для его освобождения.

Дома меня ждёт Анри с новостями.

— Элеонора, к нам приезжал месье де Сент-Жюст. Слышал о случившемся.

— И что сказал?

— Предложил помощь. У него есть связи в префектуре, может попытаться выяснить подробности дела.

— Отлично. А ещё кто-нибудь интересовался?

— Месье Мартин присылал кучера. Спрашивал, не нужна ли помощь. И ещё несколько наших постоянных клиентов волнуются.

Значит, мы не одни. Есть люди, которые нас поддерживают. Это даёт силы.

— А что с заведением?

— Пока справляемся. Мадам Бертран взяла на себя больше дел, горничные стараются. Но без Доминика всё как-то... не так.

Да, не так. Без него дом словно потерял душу. Гости спрашивают, где месье Доминик, когда он вернётся, почему не играет на клавесине. А мы отвечаем уклончиво, что он по срочным делам уехал.

Вечером, когда последний постоялец ушел спать, я сижу в библиотеке и думаю. Что делать дальше? Ждать, пока юрист разберется с делом? Искать других союзников? Попытаться лично поговорить с графом де Ларошфором?

Последняя идея кажется безумной. Но чем больше я о ней думаю, тем более разумной она выглядит. В конце концов, что нам терять? Доминик уже арестован, дело против него уже заведено. Хуже не будет.

А может, удастся договориться. Найти компромисс. Или хотя бы выяснить, чего граф действительно хочет.

Утром принимаю решение.

— Анри, я еду к графу де Ларошфору.

— Что?! Элеонора, ты с ума сошла!

— Возможно. Но других вариантов я не вижу.

— Но это опасно! Он враг!

— Он дядя человека, которого я люблю. И у него есть то, что