Стану твоей первой болью - Маша Демина

Я разворачиваюсь и вскрикиваю:

— Ты сейчас серьезно размышляешь об этом⁈

— Ну надо же мне чем-то заняться, — произносит Руслан скучающе, развалившись на сиденье. Его татуированная рука лежит на руле. Взгляд направлен вперед. — Или мы тут проторчим еще пару дней?

Я нерешительно закусываю нижнюю губу. Лоб морщится от гримасы, которая невольно искажает лицо, когда я вспоминаю свое безысходное положение. К тому же мне больно: разбитая губа печет и неприятно пульсирует.

— А можно? — пытаюсь отшутиться, но неудачно.

Руслан медленно поворачивается ко мне. И я не могу прочесть выражение его лица.

— Тебе некуда пойти?

Продолжая кусать травмированную губу, киваю.

Он коротко и грубовато усмехается, покачивая головой.

— Я так понимаю, подняться и переночевать в квартире малознакомого парня для тебя тоже пустяк? — он кивает на многоэтажку, но вместо того, чтобы съязвить, я задаю искренний вопрос:

— А ты разве не за городом живешь?

Непонятная искра мелькает в его взгляде, и почему-то мне не нравится, как при этом начинают гореть темные глаза.

— Собираешь обо мне сплетни, дикарка?

19. Проблемы в раю?

Я топчусь на пороге большой квартиры, не до конца уверенная в правильности своего поступка.

Вообще-то, моя решительность угасла окончательно, когда Руслан открыл дверь с «умным» замком отпечатком пальца. Если честно, даже реши я сейчас сбежать, я бы не смогла элементарно открыть ее.

От этой мысли пульсирующая точка на моей шее сходит с ума.

Самое время с позором сдаться своему тираничному брату, но проблема в том, что я не знаю, где мой телефон.

Я осознаю это и начинаю судорожно рыться в сумке в поисках мобильного, но его нет. Пытаюсь вспомнить, могла ли я его забыть в туалете университета… Но в голове один туман с сумбурными отрывками. Я была не в себе и, честно говоря, начинаю сомневаться, что в тот момент могла подумать о телефоне… И все же почему-то я уверена, что подбирала его с пола, после того как…

— Так и будешь здесь стоять?

Я дергаюсь от неожиданности, перехватываю сумку и машинально прижимаю ее к груди, чтобы чувствовать себя не настолько уязвимой в чужом большом пиджаке. В чужой квартире, которая не имеет обычных человеческих ручек.

Поздновато, думать об этом, знаю, но… пожалуй, сегодня я не в лучшей форме, чтобы совершать адекватные поступки.

Руслан качает головой, будто недоумевает от такой реакции и, сделав шаг, протягивает мне стопку вещей.

— Держи. Подумал, тебе было бы комфортней в более подходящей одежде.

Я недоверчиво смотрю то на вещи, то на парня, вновь испытывая странный трепет от его заботы. По крайней мере, в моем понимании, это проявление заботы.

— Спасибо, — забираю одежду, неловко придерживая сумку у груди, но внезапно меня будто переклинивает: — Эм-м… а чья она?.. — киваю на стопку.

— Не волнуйся. Все чистое, — в тоне Руслана проскальзывает странная насмешка.

Сжав челюсти, заставляю себя улыбнуться и прячу подозрения поглубже. В памяти всплывает фраза про расчлененку, и, хоть я и понимаю, что это дурная шутка, но все равно питаю иллюзии, что ни одна из этих вещей не принадлежит жертве…

Так, хватит.

В любом случае это лучше, чем то, что сейчас на мне.

— Прошу, — он пропускает меня вперед с шутливым поклоном. Натянуто улыбаюсь и, сбросив обувь, прохожу мимо, стараясь держаться подальше от тепла его тела и настойчивого мужского аромата. — Ванная комната — направо, первая дверь. — Его дыхание шевелит волосы у меня на затылке, и я невольно ускоряю шаг.

Я такая глупая, да?

Но ведь маньяк не будет проявлять к своей жертве заботу и давать чистые вещи?

А что, если это его фетиш?

Я проскальзываю в нужную дверь, закрываюсь, зажмуриваюсь и ударяюсь о нее затылком. Боль эхом отдается в висках, и я жмурюсь еще сильнее.

Вдох. Выдох.

Нужно взять себя в руки. В конце концов, он не тащил меня в свою берлогу силой, я сама напросилась. Выходит, опасаться, что он маньяк или кто-то в этом роде действительно глупо.

Открываю глаза и на мгновение замираю от вида окружающего меня темно-синего мрамора. Зеркало обрамлено золотыми вензелями под цвет раковины, кранов и смесителей. В свете тусклых настенных бра все это смотрится эффектно и мрачно.

Медленно сбрасываю сумку на гладкую зеркальную столешницу. Подхожу к зеркалу и с отчаянием рассматриваю свой вид. Плачевный и потрепанный. Ай…

Скидываю пиджак и порванные брюки и торопливо натягиваю выданные вещи, даже как следует не рассмотрев их. Футболка и шорты. Коротковаты, конечно, но сегодня этот парень видел меня в куда более откровенном образе.

Наспех поправляю волосы, щурюсь, трогая уголок травмированного рта. Надо приложить что-то холодное. Хотя уже, наверное, поздновато для этого. Губа распухла и, подозреваю, завтра будет синяк.

С этими мыслями я выхожу из ванной и, двигаясь по наитию, оказываюсь в просторной гостиной с плотно задернутыми шторами.

— Руслан?

Иду дальше, прохожу через арку в просторную кухню — мечту каждой женщины. Много места, светлая мебель, удобные шкафы натурального дерева и белый мрамор, много белого мрамора под ногами и на стенах.

— Проголодалась? — раздается за спиной глубокий голос хозяина квартиры, и я вновь подскакиваю от неожиданности.

— Я не голодна, — выдыхаю напряженно и, обернувшись, вижу скучающего Руслана, подпирающего плечом арку. И давно он наблюдает за мной?

Его сильные татуированные руки спрятаны в карманах спортивок. Он тоже переоделся и почему-то забыл надеть футболку.

Нервно сглатываю и поднимаю взгляд к его лицу, притворяясь, что не хочу разглядывать татуировки и рельефные мышцы. Да и с чего бы мне этого хотеть?

С минуту он еще играет со мной в гляделки, как в кошки-мышки, пока я, не зная, что делать и что еще сказать, рассматриваю его расслабленное выражение лица, кудри свисающие на лоб, прямой нос с пирсингом, который он невзначай потирает согнутым пальцем, а потом красивые губы приоткрываются…

— Ты ничего не теряла?

Руслан вынимает из кармана мой телефон. Ох… Облегчение заставляет меня дернуться и выхватить мобильный. Я на связи с внешним миром — и это уже не так пугает.

— Всегда пожалуйста, дикарка.

Я вскидываю голову.

— Спасибо.

И снова утыкаюсь в телефон.

— Блин, он сел.

— Нет, я его выключил.

Бросаю на Руслана вопросительный взгляд.

— Просто надоело слушать его дилиньканье, пока ты спала.

Хмурюсь.

— Почему не отдал мне сразу?

— Ты выронила его в машине, а я сунул в карман и вспомнил только сейчас.

Мои губы дергаются, и что-то в груди