Мой босс - тиран - Рина Дубровина

Я снова прокручиваю в голове его слова: «Этот вечер был важным для меня.» Важным? Почему? Потому что он попробовал отпустить контроль? Или потому, что мы наконец говорили не как босс и секретарь, а как двое людей?

Меня отвлекает звук телефона. Достаю его из сумки и вижу сообщение от Марка.

Марк:

«Надеюсь, вы добрались домой. Спасибо за вечер, Кейт. Иногда остановиться и поговорить — это то, что нужно. Увидимся завтра.»

Я смотрю на экран несколько секунд, прежде чем написать ответ.

Я:

«Добралась, спасибо. Это был действительно хороший вечер. Увидимся завтра.»

Отправляю сообщение и на мгновение задумываюсь. Раньше Марк никогда не писал мне вне работы. Это новое, и, если честно, мне это нравится.

Утром я прихожу в офис с лёгким чувством предвкушения. Сама себе не признаюсь, но, кажется, жду чего-то — жеста, взгляда, может, ещё одной записки?

Но ничего необычного не происходит.

Марк входит в кабинет, как обычно, со стопкой документов под мышкой. Его взгляд строгий, походка уверенная — он снова тот самый босс, которого я знаю.

— Доброе утро, Кейт, — говорит он, проходя мимо моего стола.

— Доброе утро, мистер Лэнгтон, — отвечаю я автоматически.

Он останавливается, оборачивается и смотрит на меня.

— Марк, — поправляет он с лёгкой улыбкой.

Я замираю на мгновение, а потом, кивнув, отвечаю:

— Доброе утро, Марк.

Это маленькое изменение, почти незаметное, но я чувствую, как что-то внутри становится теплее.

* * *

День проходит, как обычно: звонки, письма, беготня и короткие перерывы на кофе. Но ближе к вечеру Марк неожиданно выходит из своего кабинета с папкой в руках и останавливается у моего стола.

— Кейт, у вас есть планы на вечер? — спрашивает он.

Я поднимаю глаза от клавиатуры, удивлённая его вопросом.

— Эм… ничего особенного.

— Отлично, — говорит он с едва заметной улыбкой. — Тогда у меня есть предложение.

— Какое?

— Я подумал, что мы можем сходить на выставку современного искусства. Наш партнёр организует её, и я обещал зайти. Но одному идти не хочется.

Я слегка теряюсь, это явно не похоже на обычное рабочее задание.

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

— Да, — отвечает он, будто это самое очевидное решение.

Секунду я раздумываю и всё же киваю.

— Хорошо.

Мы приезжаем на выставку в небольшой, но стильной галерее. Я чувствую себя немного неловко среди абстрактных картин и скульптур, смысл которых понять сложно. Но Марк, к моему удивлению, выглядит заинтересованным.

— Что вы думаете об этом? — спрашивает он, указывая на полотно, на котором хаотично нарисованы разноцветные линии.

Я смотрю на картину и с улыбкой говорю:

— Это похоже на моё утро: хаос и попытка найти в нём порядок.

Марк смеётся.

— Отличная интерпретация, — отвечает он, всё ещё улыбаясь. — Вы находите юмор там, где я его даже не замечаю.

Мы идём дальше, обсуждая каждую работу. Я ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко. Марк снова меня удивляет — он делится своими мыслями, задаёт вопросы и искренне интересуется тем, что видит.

Когда мы выходим из галереи, вечерний воздух прохладный. Мы немного идём по улице, пока не останавливаемся у моей машины.

— Спасибо за компанию, — говорит он, глядя на меня. — Не ожидал, что искусство может быть таким… забавным.

— Это всё благодаря вашему секретарю, — отвечаю я с улыбкой.

— Да, вы правы, — отвечает он, и та самая лёгкая улыбка снова появляется на его лице.

Между нами повисает короткая пауза.

— Кейт, — вдруг произносит он, посмотрев мне в глаза, — вы помогаете мне смотреть на вещи по-другому.

Моё сердце замирает, но я стараюсь сохранить рассудок.

— Это ведь не так плохо?

— Это… неожиданно, но хорошо, — отвечает он.

Мы прощаемся, но я знаю, что этот вечер останется со мной. И чувствую, что мы движемся к чему-то большему.

Глава 11. Линия размывается

На следующий день я чувствую себя странно. После вчерашнего вечера с Марком, граница между «босс» и «человек» становится всё более размытой. И это пугает меня.

Когда я вхожу в офис, он уже на месте. Марк сидит за своим столом, но выглядит как-то иначе. Не таким сосредоточенным и холодным, как обычно, а скорее задумчивым.

— Доброе утро, Марк, — говорю я, заходя в кабинет с отчётами.

Он поднимает голову и на секунду замирает, словно что-то обдумывая.

— Доброе утро, Кейт, — наконец отвечает он.

Я оставляю папку на его столе, но, прежде чем я успеваю уйти, он внезапно говорит:

— Останьтесь на минуту.

Я оборачиваюсь, удивлённая его тоном.

— Да?

Марк откладывает документы и смотрит на меня с таким выражением, что у меня слегка пересыхает во рту.

— Я хотел бы кое-что обсудить, — начинает он.

— Конечно.

Он встает, обходит стол и останавливается прямо напротив меня.

— Вчерашний вечер… Он был хорошим.

— Согласна, — осторожно отвечаю я, чувствуя, как сердце ускоряет ход.

— Но я боюсь, что это могло создать путаницу.

Путаницу? Это слово прозвучало неожиданно холодно.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.

Он ненадолго замолкает, словно подбирая слова.

— Вы — мой секретарь, Кейт. Я — ваш босс. И я не хочу, чтобы кто-то из нас забывал об этом.

Его слова ударяют, как ледяной душ.

— Забывал? — повторяю я.

— Я просто хочу, чтобы всё оставалось профессиональным, — добавляет он, но в его голосе слышится странная напряжённость.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что происходит. Это тот же человек, который вчера вечером смеялся вместе со мной в галерее и говорил, что я помогаю ему меняться. И теперь он снова натянул свою броню.

— Конечно, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я всё понимаю.

Он кивает, словно сам пытается убедить себя, что сделал правильный выбор.

— Хорошо. Тогда за работу.

Я поворачиваюсь и выхожу из кабинета, чувствуя, как внутри меня нарастает странная смесь обиды и разочарования.

* * *

Весь день я стараюсь сосредоточиться на работе, но мысли о нашем разговоре не дают покоя. Почему он вдруг решил снова отгородиться от меня? Всё шло так хорошо. Или мне это только казалось?

Под конец рабочего дня я сижу за своим столом, пытаясь закончить отчёт, когда дверь кабинета Марка резко открывается.

— Кейт, зайдите ко мне, пожалуйста, — говорит он.

Его голос звучит серьёзно, и я невольно напрягаюсь.

— Сейчас?

— Да.