Мой босс - тиран - Рина Дубровина

Рина Дубровина

Мой босс — тиран

Глава 1. Добро пожаловать в ад

Я всегда знала, что работаю на тирана. Нет, правда, не надо быть Шерлоком, чтобы это заметить. Марк Лэнгтон — мой босс, главный исполнительный директор крупной корпорации, специализирующейся на… ну, чём-то очень важном, о чём я даже не задумывалась. Работаю я секретарём, но чаще чувствую себя героем фильмов ужасов, где главного монстра надо избегать любой ценой.

Каждое утро начинается одинаково. Я прихожу в офис за пятнадцать минут до того, как появится Марк. Если опоздать хотя бы на минуту, это автоматически означает два дня пассивной агрессии, один час ледяного молчания и семь нареканий на мою «профессиональную этику». Его слова, не мои.

Но я не унываю. Я тот человек, который смеётся, когда всё идёт наперекосяк, и, наверное, именно это и спасает меня в этом офисе.

— Кейт! — раздаётся голос из-за моей спины. Я вздрагиваю, роняя ручку, и оборачиваюсь. Конечно же, это он.

Марк стоит на пороге своего кабинета в идеально сидящем костюме. У него тот взгляд, который заставляет тебя чувствовать себя нашкодившим ребёнком, даже если ты ничего не делал. И что самое ужасное — он чертовски красив. Холодный, как айсберг, но красивый.

— Где отчёт? — его голос звучит так, будто он говорит с недоразвитым роботом. Никаких эмоций, только требование.

— Уже почти готов! — бодро отвечаю я, при этом стараясь выглядеть уверенной.

На самом деле отчёт был готов ещё вчера, но я не хотела отдавать его сразу. Чисто из спортивного интереса. Мне нравится смотреть, как у него сужаются глаза, когда он думает, что я где-то схалтурила.

— «Почти» — это не ответ, — отвечает он, и его ледяной взгляд проникает мне прямо в душу. — У вас был весь вечер.

— У вас тоже был весь вечер, чтобы его не читать, — парирую я прежде, чем успеваю осознать, что вообще говорю.

В кабинете становится настолько тихо, что я слышу, как часы на стене отсчитывают секунды моего неминуемого увольнения. Но вместо того чтобы устроить мне лекцию о дисциплине, он наклоняет голову и улыбается. Не тепло, конечно. Марк Лэнгтон не знает, что такое тепло. Это скорее была улыбка тигра, который решил не есть тебя сразу.

— Вы любите рисковать, Кейт, — говорит он наконец.

— Просто пытаюсь сохранить в этой работе чувство юмора, — пожимаю я плечами.

— Оно вам ещё пригодится, — произносит он с тоном пророка, который только что предсказал мне конец света. — Принесите отчёт через пять минут.

И вот он исчезает в своём кабинете, оставляя меня стоять посреди офиса с глупой улыбкой. Наверное, мне нравится это напряжение. Ну, либо я просто слишком долго работаю с ним.

Я открываю файл с отчётом, проверяю его в последний раз и распечатываю. Ну что ж, пора снова встретиться с тираном.

Когда я вхожу в его кабинет, Марк уже сидит за своим огромным, как эго, столом. Всё на нём, конечно, идеально выровнено: компьютер в центре, ручка справа, телефон — ровно под углом. Я всегда думала, что если кто-то однажды передвинет хотя бы одну вещь, он устроит кризис масштаба глобального потепления.

— Вот ваш отчёт, — говорю я, кладя папку на стол.

Он поднимает глаза, медленно, как будто специально создавая драму. Его взгляд тяжёлый, как гроза. А потом он говорит то, чего я никак не ожидаю:

— Садитесь, Кейт.

Обычно я отдаю ему документы и ухожу, так что это приглашение застает меня врасплох. Он редко говорит больше, чем нужно, и уж точно не зовёт меня на «дружеские беседы». Я медлю, пытаясь понять, что происходит.

— Это займёт всего пару минут, — добавляет он, видя моё замешательство.

Ну, выбора у меня всё равно нет. Я сажусь на край стула, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё уже начинает паниковать.

— Вы работаете здесь полтора года, верно? — начинает он, перелистывая отчёт.

— Если считать с учётом сверхурочных, то года три, — бормочу я, сама не понимая, зачем делаю это вслух.

Марк поднимает взгляд, и я вижу что-то похожее на… ухмылку? Нет, мне, наверное, показалось.

— Остроумие — это хорошо. Иногда. Но вы знаете, что в нашем бизнесе за остроумие не платят, Кейт.

— Зато оно спасает от инфаркта, — отвечаю я, прежде чем снова успеваю подумать.

Он откладывает отчёт в сторону и впервые за всё время, что я его знаю, просто смотрит на меня. Долго и внимательно. Это не похоже на обычный взгляд босса, который недоволен твоей работой. Скорее, как будто он пытается понять, кто я такая и почему я ещё не уволилась.

— У вас странное чувство юмора, — говорит он наконец.

— Правда? Не замечала, — не удерживаюсь я.

— Именно. И поэтому я хочу предложить вам кое-что, — его голос становится ниже, серьёзнее.

Ох. Вот это уже интересно. Обычно единственное, что он мне «предлагает», — это исправить ошибки, которые я не делала.

— Я слушаю, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

— Новый проект. Важный. И я хочу, чтобы вы взяли на себя часть организационной работы, — говорит он, глядя на меня так, будто проверяет, хватит ли у меня смелости сказать «нет».

Это сюрприз. Он никогда не доверяет никому ничего важного. Даже кофе из кофемашины он проверяет так, будто это ядерная бомба.

— Почему я? — спрашиваю я, потому что это единственный логичный вопрос.

Он наклоняется вперёд, сцепив пальцы в замок, и смотрит мне прямо в глаза.

— Потому что вы достаточно смелая, чтобы спорить со мной, и достаточно умная, чтобы делать это не всегда.

На секунду я замолкаю, не зная, что ответить. А потом стараюсь сохранить видимость уверенности, хотя его слова заставили меня ощутить странный комок в груди. Смелая? Умная? Он серьёзно? Марк Лэнгтон — человек, который скорее похвалит свою кофеварку за стабильность, чем кого-то из подчинённых. Но сейчас он говорит это мне.

— Хорошо, — осторожно отвечаю я. — И что именно входит в эту… часть организационной работы?

Он откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди, внимательно наблюдая за мной.

— Мы запускаем новый филиал в Лондоне. Ваша задача — координировать весь процесс с местной командой. Это включает в себя работу с документами, организацию встреч и, разумеется, контроль над тем, чтобы все соблюдали сроки.

— Звучит как повышение, — замечаю я, приподнимая бровь.

— Не обольщайтесь. Это не повышение, — быстро отвечает он, и его голос снова становится привычно холодным. — Это проверка.

Проверка. Ну конечно.