Проклятие ледяной горы - Антти Джокинен

– Силы нечистые, вот так да! – воскликнул Хесси.

– Немного старомодно, но мне нравится, – сказал кузнец. – А вот и он – летучий корабль!

Корпус летучего корабля был сделан из дерева и металла: одни части поблескивали бронзой, другие отливали серебром, было в нем и железо. Над корпусом виднелись два огромных – словно переевшие змеи – шара, сшитых из кусков кожи. Они были соединены бронзовыми трубками, клапанами и кранами, на переднем также были крылья. На корме судна были установлены похожий на парус руль и пузатая печка, из трубы которой поднимался кольцами дым. Николасу показалось, что вся эта источающая жар и пламень посудина похожа на летающий скелет.

– Правда, кузнец Илмаринен немного подсобил в строительстве. Так, мимоходом. Направлялся куда-то и сказал, мол, нужно помочь в одном деле… В общем, я сделал корабль забесплатно, лишь с одним условием, – сказал Кривша, и его лицо расплылось в довольной улыбке.

– С одним условием, – откликнулся Николас.

– С тем условием, что я буду вашим перевозчиком, – сказал хрипло Кривша и шлепнул Николаса по спине.

– Мы отправляемся немедля, – раздался решительный голос Вяйнямейнена у них за спиной. Шаман шел к Николасу с торбой за спиной, а Сара шагала за ним.

– Я потушила все фонари у твоей бани, – сообщила она хозяину, взглянула украдкой на Николаса и залезла на корабль.

– Тебе лучше надеть на себя это, парень, – пророкотал Вяйнямейнен, протягивая Николасу толстую малицу и новые штаны. Потом он шагнул на скрипучую палубу, и судно качнулось.

– И вот эта посудина должна нас куда-то доставить? – спросил Хесси, покачивая головой.

– Так точно, парень, и мы отправляемся сейчас же! – приказал Кривша, таща за собой Николаса на корабль. – Нам теперь нельзя терять времени, иначе весь мир замерзнет.

Они взлетели над снегами и льдами: укутанные толстым покрывалом можжевельники, березки и горушки, а за ними и огромные – до неба – ели и сосны пролетали под ними. На небе ярко светила луна, то тут, то там блистали нити северного сияния, а тень летучего корабля стремительно скользила по сверкающей снежной пустыне.

– Невероятно! – воодушевленно выдохнул стоящий рядом с Хесси на носу корабля Николас, поднимая воротник. На высоте дул ледяной ветер. – Мне никогда не доводилось видеть ничего столь прекрасного, – добавил он, посматривая краем глаза на Сару: сейчас Николас не мог и сам сказать, чем он был больше восхищен – красотой Сары или ночных сполохов на небе.

– Ничего особенного, – пыхтел Вяйнямейнен себе под нос, обходя разбросанные по палубе вещи. – Мальчишка пялится на красоту, хотя ему нужно бы смотреть внутрь себя. Но как еще, если не на четырех лапах, может ходить щенок, выросший с волками?!

Николас услышал бормотание Вяйнямейнена и посмотрел на него в изумлении.

– И чего можно найти в бороде шамана, живущего с козами, кроме как засохшее козье молоко? – сказал Николас, нарываясь на ссору.

– Поглядим, так же ли ты смекалист, как остер на язык. Нам нужно обсудить путешествие, – сказал Вяйнямейнен.

– То, которое у нас впереди, или то, что мне пришлось совершить после того, как ты обманом затащил меня и моих родителей на льдину?

– Отличаются ли твои будущие шаги от уже сделанных? – спросил Вяйнямейнен, не обращая внимания на ярость Николаса – она хлестнула его по щекам, словно языки пламени из топки летучего корабля.

Николас махнул рукой и плюнул за борт.

– Твои загадки бесят меня, старик, говори начистоту: зачем оставил меня на льдине?

По лицу Вяйнямейнена пробежала едва заметная дрожь.

– Ты узнаешь об этом в свое время, но, поверь мне, иного решения не было.

Николас прикусил губу и сжал край борта так сильно, что тот затрещал.

– Лосиная ты башка, успокойся же, – шепнул Хесси ему на ухо. – Может, старик и прав: он ведь все-таки шаман. Тебе не стоит испытывать свое счастье с ним, я слыхал, что шаманы превращают людей в животных – в таких, как я.

Николас втянул носом воздух и немного успокоился.

– Я видел это во сне, видел Калматар, разве нет? Надеюсь, что видение было лишь сном.

– Это не было сном. Калматар идет за тобой всю твою жизнь.

Николас вздрогнул:

– Калматар ужасна, я и подумать не мог, что кто-то может быть таким… злым. Что я делаю? Что мне за дело до золота и каменьев, если я не выживу?

– Только жизнь делает золото ценным, но золото само по себе не сделает ценной жизнь, – ответил Вяйнямейнен.

– Хватит загадок! Я всего лишь бродяга и вор, и ничего более. И что еще может меня интересовать, кроме золота и богатства? Кроме того, что я могу украсть для себя? – безнадежно махнул рукой Николас.

В ответ Вяйнямейнен посмотрел на него загадочно:

– А что так? Ищешь золото – находишь его, или, может, ищешь любовь прекрасной девы? Ты можешь стать королем всей Калевалы, сыны твоей страны припадут к ногам твоим, а девы будут украшать твои волосы. Ты будешь сидеть на серебряном троне с короной на голове и с полными золотых монет руками.

– Звучит неплохо, – усмехнулся Николас, пожимая плечами.

– В короне сверкает только поверхность, а внутри – пустота. Хочешь наполнить ее своим страхом? – сказал Вяйнямейнен. – Погляди внутрь себя, парень. Может статься, там есть много чего другого, помимо вора и бродяги. Я это знаю, но ты сам должен это увидеть.

Вяйнямейнен погладил бороду и повернулся, чтобы уйти.

Тут Николас схватил его за руку и горячо сказал:

– Погоди немного!

Вяйнямейнен взглянул на Николаса.

– Во сне… эта ведьма Калматар, как мне показалось, искала что-то очень важное, и я думаю, что она искала меня.

– С чего бы ведьма интересовалась тобой? Какой прок Калматар от мелкого воришки? – ответил Вяйнямейнен и вернулся обратно к Кривше.

Хесси зевнул и слез с плеч Николаса.

– Все, я пошел дрыхнуть, – сказал он, удаляясь в небольшой шалаш, устроенный на палубе.

Неожиданно, словно из ниоткуда, рядом с Николасом появилась Сара.

– Старик точно помешался, – сказал ей Николас, качая головой. – И не разберешь, чего несет – одни сплошные загадки.

Сара вздохнула:

– Разве не интереснее дойти своим умом, нежели получать готовые ответы?

Николас устремил взгляд вдаль. Ветер трепал канаты, заставляя их скрипеть, и хлопал кормовым парусом.

– Ну разве не чудо? – прошептала Сара, рассматривая сполохи северного сияния, а потом тяжело вздохнула. – Ах, если бы здесь были мои родители, братья и сестры. Какая красота!

Слова Сары словно пробудили Николаса. Ее тонкий голосок звучал так нежно.