Проклятие ледяной горы - Антти Джокинен

– Я хочу вечную жизнь! – заверещала Калматар пронзительно, стуча каблуками высоких сапог по полу, от чего из него полетели в разные стороны ледяные брызги. – Вирная!

Крик хозяйки Калматар разнесся далеко, отскакивая от ледяных стен. Висевшая высоко под сводами огромная сосулька гулко лопнула, ринулась вниз и разлетелась на тысячу острых осколков. Ударившись об заиндевелый волшебный котел Калматар, осколки льда заставили его зазвенеть.

Гулко стукнула дверь, и в залу спешными шагами вошел Вирная, обряженный в звенящие одежды из монет. В последний момент он заметил лежащие на полу ледяные глыбы, обогнул их и подбежал к ступеням, ведущим к трону его госпожи. Старый слуга поднялся наверх настолько быстро, насколько только был в силах: в последнее время ноги плохо сгибались. В зале свирепствовал такой сильный мороз, что железные сапоги Вирная даже не скользили по льду. Он остановился перед Калматар и поклонился:

– Вызывали, владычица?

– Мальчишку не видать ли?

– Все злые духи Маналы, огненные скакуны, павшие воины, оборотни, крысы и даже змеи посланы на его поиски, госпожа! – ответил Вирная и попытался на всякий случай отодвинуться от своей непредсказуемой хозяйки.

Калматар заметила страх своего слуги, и это разозлило ее пуще прежнего. Она сделала несколько шагов к Вирная, пока не оказалась над коротышкой-стариком точно белый грифон с распростертыми крыльями.

– Я этого не спрашивала! Или спрашивала?

– Конечно же, нет, моя госпожа. Мальчишка пока не нашелся. Он исчез.

Калматар повернулась и направилась к трону, потом уселась на него с величественным видом и начала барабанить пальцами. Скрежет, издаваемый ее длинными ногтями, какое-то время был единственным звуком, нарушавшим могильную тишину дворца.

– Что за волшебная сила защищает его? Почему ни я, ни даже все дьяволы и подземные духи не в состоянии его схватить?

– Тут не обошлось без Вяйнямейнена, госпожа, – ответил Вирная, пытаясь незаметно согреть в своей бороде онемевшие пальцы.

– Вяйнямейнен дал другое обещание.

– Госпожа, нельзя доверять народу Калевалы. Я-то знаю, как легко они дают обещания.

– Все они безумцы, слабые душой. Точно как Туони! – сыпала проклятиями Калматар.

Вдруг она рассвирепела, поднялась и расколола каблуком замерзший череп, лежащий у трона.

Вирная едва успел увернуться с пути Калматар. Она бросилась к покрытой ледяной коркой огромной железной клетке, которая была придвинута к стене.

В клетке, прижавшись друг к другу, сидели скрюченные люди. Это были жители из деревни Сары. На их лицах не было ни надежды, ни радости жизни.

Калматар остановилась перед клеткой. Сидевшие отшатнулись.

– У мальчишки есть то, что я хочу, слышишь, Вирная? – сказала Калматар и поцарапала ногтем лед на клетке. – Николас хранит тайну только для меня, ему следует лишь прийти сюда, чтобы отдать ее мне.

Голос Калматар прозвенел тонко, словно ручеек с ледышками, переливающийся по камешкам. Верный слуга Вирная уселся на огромный замерзший мухомор, его лицо исказил ужас, потому что он – да и вряд ли кто другой – никак не мог привыкнуть к переменам в настроении своей хозяйки. Она могла в одно мгновение перейти от любви к ярости, как на севере солнце вдруг заслоняется страшной бурей, но, даже источая солнечную радость, Калматар все равно исходила желчью и злобой.

– Тепла! Подайте сюда тепла! – кричала она.

Скоро во дворец вбежали в два ряда десяток крепких горбунов, неся жаровни с пылающими углями. Исходящий от них пар поднялся вверх и вскоре пошел снегом: снежинки спускались вниз, кружа и поблескивая в тонких, как волос, лучах света.

Слуги отнесли раскаленные жаровни к клетке.

От жара лед, покрывающий клетку, растаял, и сидящие в нем пленники начали облегченно растирать лица и руки.

Калматар обернулась к ним.

– Не я вас вовлекла в эту беду, любимый народ Калевалы, – сказала она мягко и тут же взвизгнула: – Это сделал тот мальчишка! Он бросил вас в темницу! Из-за него вы сидите под замком, потому что это вы защищали его! Вы пригрели его у себя и спрятали от меня!

– А что я говорила, – послышался скрипучий голос старой сгорбленной старухи в синей накидке, – я ведь так и предсказывала.

И тут Калматар обрушила на пленников свое ледяное дыхание, от которого раскаленные жаровни тут же треснули, а пылающие угли потемнели и замерзли, даже не успев рассыпаться по полу. Клетка мгновенно заросла льдом.