Следов не оставлять - Джеймс Хедли Чейз

— Он хорошо спал, — говорил Линдсей, — ему дали снотворное. Вы знаете, как себя вести. Покажите ему газету, убедите поговорить со мной. Понятно?

Нона кивнула.

— Хорошо, тогда вперед. Я буду слушать. — Линдсей обаятельно улыбнулся. — Не будем терять время, мисс Джейси. Обязательно добейтесь успеха — это очень важно.

Нона взяла газету и пошла по туннелю. У входа в пещеру Линдсей коснулся ее руки.

— Помните, — прошептал он, — это нужно прежде всего вам, а уж потом мне. — В голосе плохо замаскированная улыбкой звучала угроза.

Форрестер сидел в шезлонге, сложив руки на коленях, закинув ногу на ногу.

— Взгляните, пожалуйста, — сказала девушка, протягивая газету. Она все время думала о микрофоне.

Форрестер улыбнулся ей:

— Здравствуйте, Нона. Что это?

— Посмотрите, — повторила она и села на стул.

Форрестер слегка побледнел, увидев собственную фотографию во всю полосу. Рядом, поменьше, — снимок Фреда Льюиса. Крупные заголовки гласили: «ПОБЕГ ДОКТОРА ПОЛА ФОРРЕСТЕРА ИЗ ЛЕЧЕБНИЦЫ. САНИТАР УБИТ». Форрестер продолжал читать. Лицо помрачнело. Газета шуршала в трясущихся пальцах. Там были еще фотографии вертолетов, снятые с земли, солдат, выпрыгивающих из грузовиков, оцепленных кварталов. Он прочел:

«Доктор Форрестер способен оказать вооруженное сопротивление. При встрече с ним соблюдайте особую осторожность. Звоните в полицейское управление Парадиз-Сити по телефону 77–77».

— Вы это читали? — спросил он Нону.

— Да.

— Вы верите?

— Многие верят, — уклонилась от прямого ответа Нона, а на пальцах показала: «Конечно, не верю. Тут спрятан микрофон, нас подслушивают».

Ученый явно оживился, оглядел Нону, улыбнулся и понимающе кивнул:

— Я хочу все хорошенько обдумать. Мне нужно время. Пожалуйста, пока помолчите.

Они принялись обмениваться знаками.

— Им нужна расшифрованная формула? — показал Форрестер.

— Да.

— Русские?

— Да. Говорят, что в Москве вы неплохо устроитесь.

— У них есть сама формула?

— Скорее всего.

— Я не убивал санитара, верьте мне.

— Я верю. Знаю, что вы на это не способны.

Вслух ученый произнес:

— Ничего не понимаю. Вы же сказали, что Уоррен перевез нас сюда по соображениям безопасности. А в газете пишут, что я сбежал из лечебницы и, кажется, прикончил санитара. Чему же верить? Я ничего не помню…

Пальцы тем временем говорили:

— Я должен встретиться с главарем. Не волнуйтесь, все будет в порядке.

Нона громко отвечала:

— Доктор Форрестер, есть человек, который сумеет вам все объяснить лучше меня. Пригласить его?

— Да… пожалуй, но я хочу, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре.

— Хорошо, я сейчас его приведу.

Нона вышла из пещеры, свернула за угол. Линдсей ждал ее.

— Доктор хочет с вами побеседовать.

— Да, я слышал. Вас можно поздравить. — Линдсей посмотрел на Нону и почувствовал что-то вроде угрызений совести. Радниц велел не оставлять следов. Значит, как только она станет не нужна, придется отдать ее Силку. Отпускать нельзя.

— Что ж, пойдемте вместе, раз доктор Форрестер настаивает, — предложил он Ноне.

Девушка уже давно поняла, что кроется за его обаятельной улыбкой. По спине пробежала дрожь. Они направились обратно к Форрестеру.

Линдсей уселся напротив ученого. Нона устроилась в сторонке.

— Я действую от имени русского правительства, — обратился Линдсей к Форрестеру. — Нам нужна ваша формула. Во время нервного припадка вы убили своего ассистента. Потом вы попали в лечебницу, пробыли там двадцать шесть месяцев и сумели сбежать, зверски проломив череп санитару. По чистой случайности один из моих сотрудников натолкнулся на вас на улице и доставил сюда. Здесь вы в безопасности. Мое правительство предоставит вам убежище в России в обмен на формулу. Только вы в состоянии ее расшифровать. Вы поселитесь в Москве, где будете иметь все возможности комфортабельно жить и спокойно работать. Если откажетесь, вас отправят обратно в лечебницу и вы пробудете там до конца жизни… Согласитесь, это не самая лучшая перспектива. Хотите подумать или вы готовы расшифровать формулу прямо сейчас? Она у меня с собой. — Линдсей извлек из папки фотокопию и протянул ее Форрестеру.

Нона с радостью отметила, что рука ученого не дрожала, когда он брал плотный листок.

— Я должен подумать, — сказал он задумчиво.

— Не хочу показаться назойливым, но у нас мало времени. Так вы дадите ключ к формуле?

Форрестер положил бумагу на стол и принялся изучать ее. Нона подумала, что он сознательно тянет время. Наконец он поднял глаза на Линдсея, который едва скрывал нетерпение.

— Я могу расшифровать формулу, но не хочу этого делать.

— У вас нет выбора, доктор. — Линдсей, побледнев, подался вперед.

— Нет выбора? Слишком громко сказано, — сказал Форрестер, — объяснитесь.

— Если вы не расшифруете формулу, — бросил Линдсей отрывисто, — отправитесь обратно в санаторий, или, попросту говоря, в сумасшедший дом. Вы ведь этого не хотите?

— Почему бы и нет? Я прожил там довольно долго, обо мне там неплохо заботились. — Ученый в упор смотрел на вытянувшееся лицо своего противника. — Вы ошиблись, полагая, что мне нужна свобода. Нет. Мне теперь все полностью безразлично, и это, — он небрежно указал на фотокопию, — для меня ничего не значит. Ваши угрозы меня не испугают. Я перестал дорожить своей жизнью. Мне все равно, жить или умереть. Я не шучу — смерть даже лучше.

Линдсея прошиб холодный пот. Он вспомнил лаконичное высокомерное послание Радница: «Возвращаюсь пятнадцатого ноября. Жду успешных результатов»» — и тут же представил себе Силка с пистолетом. Спокойный взгляд Форрестера приводил в бешенство.

— У нас найдутся средства сделать вас сговорчивее, доктор.

— Какие же? — тихо спросил тот.

Линдсей колебался, не позвать ли Кунца, но потом решил, что справится и сам.

— Со мной здесь двое людей, — начал он, — впрочем, людьми их можно назвать с натяжкой. Я могу приказать, и они заставят вас дать ключ. Рано или поздно дух и тело можно сломить. Не стоит подвергать себя мучениям. Это глупо и бессмысленно.

— Меня ничто не сломит, — ответил Форрестер, — не надо мне угрожать. Это глупо и бессмысленно.

Линдсей достал коробочку с леденцами, выбрал малиновый и, придирчиво оглядев его, сунул в рот.

— Сначала они займутся нашей общей знакомой. — Он указал на Нону. — Это на вас, я думаю, подействует. Что они за звери, она уже знает.