Следов не оставлять - Джеймс Хедли Чейз

Нона кивнула.

— От вас очень многое зависит. Наедине вам придется действовать в соответствии с его реакциями. Не спорьте с ним, ни в чем ему не противоречьте. В лечебнице он вел себя как сомнамбула и с тех пор, к сожалению, не изменился. Если при виде вас его мозг оживет, поступайте очень осторожно. На вас ложится огромная ответственность. Мы будем слушать разговор, но рядом нас не будет. А скажете вы ему следующее…

Подперев подбородок рукой, Нона слушала разъяснения коротышки-доктора. Блестя глазами и оживленно жестикулируя, он изложил ей план беседы с Форрестером.

Линдсей принял, казалось, все необходимые меры, чтобы сохранить операцию в тайне, однако и в этой непроницаемой стене начали появляться первые трещины. Это случилось около полуночи, когда капитан Террелл наконец вернулся домой.

Террелл был обескуражен. Никаких следов, Форрестер словно испарился. Полиция, войска и агенты ФБР до сих пор методично прочесывали город.

Тридцать восемь часов Террелл не покидал своего поста. Его сменил Беглер, и теперь капитан мечтал об одном: лечь в свою удобную кровать и заснуть.

Раздался короткий автомобильный гудок. Террелл оглянулся. За рулем черного «бьюика» на противоположной стороне улицы сидел человек и курил сигарету. Заметив, что Террелл смотрит в его сторону, он помахал рукой.

Террелл никогда не носил оружия — он верил в свой авторитет начальника полиции. Не испытывая никакого страха, он направился к «бьюику» и узнал водителя. Это был Шейн О'Брайен, управляющий «Веселым клубом».

— У вас ко мне дело?

— Добрый вечер, капитан. — О'Брайен внимательно вглядывался в плохо освещенную улицу сквозь ветровое стекло. — Не прокатиться ли нам? На вашей улице мне как-то неспокойно.

Террелл сразу понял, что О'Брайен хочет ему что-то сообщить, и удивился. О'Брайен вел дела в клубе образцово и предпочитал держаться подальше от полиции. Уж кого-кого, а его Террелл никак не мог представить в качестве осведомителя. Он уселся рядом с О'Брайеном. Тот, попетляв по переулкам, отыскал пустую стоянку и затормозил.

— Я прочел в газетах про Дрену Френч, — начал он, закурив. — Она не была в тот вечер пьяной. И она не упала в воду сама, ее туда швырнули. Я догадываюсь, кто это сделал. Доказать ничего не могу, да и пытаться не стану — я дорожу своей головой и клубом тоже. А приехал к вам потому, что мне эта девушка нравилась.

Террелл, не перебивая, молча сосал нераскуренную сигару.

— За сутки до ее смерти в клубе появился парень, — продолжал О'Брайен, — сказал, что хочет переговорить с Дреной. Я его знаю — бандит каких поискать. Я предупредил Дрену, но она не послушалась, поговорила с ним и попросилась уйти пораньше. Парень вроде сделал ей какое-то предложение, даже сунул три сотенных, чтобы завлечь. Я посоветовал ей быть начеку. Они ушли вместе. На следующий вечер она сказала Тин-Тину, что собирается купить «Чайку» — есть такой ресторан. Парень, должно быть, наобещал ей кучу денег, а потом надул. Он, я думаю, и прикончил ее.

Желание спать у Террелла сразу пропало. Он выпрямился.

— Расскажите мне про этого парня.

— Его зовут Чет Киган. Работает на пару с Лю Силком — тоже подонок еще тот. А больше ничего я не знаю. Денег у них куры не клюют, одеты всегда с иголочки. С местными бандитами не якшаются, орудуют самостоятельно, но в своем деле, говорят, любому сто очков вперед дадут. — Он посмотрел Терреллу прямо в глаза: — Капитан, я решился приехать потому, что любил девушку. Смотрите не выдавайте меня.

Террелл вздохнул:

— Ладно, О'Брайен. Что еще?

— Ничего. Я довезу вас до дому.

Дорогой оба молчали. У ворот О'Брайен сказал:

— Надеюсь, вы схватите этих подонков.

Террелл вылез из машины.

— И я надеюсь. До свидания.

О'Брайен быстро уехал. Террелл колебался: отчаянно хотелось спать, но долг есть долг. Из своей машины он набрал номер полицейского управления.

— Полиция. У телефона сержант Беглер.

— Джо, мне нужно все, что у нас есть на Чета Кигана и Лю Силка. Брось все и займись ими. Сейчас я пойду спать, но к восьми приеду и чтобы данные лежали у меня на столе.

— Вы о них что-нибудь знаете, кроме имен? — спросил Беглер.

— Ничего.

Капитан, засыпая на ходу, вышел из машины и побрел через сад к дому. Он обрадовался, увидев в гостиной свет. Значит, Кэрри ждет его.

Беглер, глотнув кофе, закурил. Мозг его напряженно работал. Только один человек наверняка сможет выдать нужную шефу информацию — его личный осведомитель Карл Хеггер. Он был в курсе всего, что творится в преступном мире.

Беглер взглянул на Лепски. Тот изучал комиксы, зевая, ерошил волосы и поглядывал на часы. Через десять минут кончается его дежурство, и он поспешит к жене. Они с Кэрол были женаты всего два месяца, и Лепски с наслаждением думал о предстоящих супружеских ласках.

— Том, — обратился Беглер к Лепски, — я решил тебя повысить. Садись за мой стол, а у меня дела в городе.

Лепски и рта раскрыть не успел, как Беглер убежал.

Сержант быстро примчался к дому Хеггера. В двадцать пять минут первого он уже звонил в квартиру осведомителя.

Дверь распахнулась. На пороге стоял невысокий, коренастый мужчина с круглым мясистым лицом и глубоко сидящими черными глазами. Волосы были взлохмачены. Одет он был в пижаму бутылочного цвета. Судя по всему, Беглер вытащил его из постели.

— Ты один? — спросил Беглер, проходя в небольшую аккуратную гостиную.

— Кроме меня да кошки — никого. Ну и времечко ты выбрал для визита! Пожар у вас, что ли?

— Кошка-то небось двуногая? — Беглер знал, что Хеггер особенно неравнодушен к блондинкам.

Хеггер пожал плечами:

— Ладно. Если дело срочное, пошли пройдемся. — Он с сожалением покосился на дверь спальни. — А я-то эту киску только-только раскочегарил… неделями как ледышка была. Давай побыстрее, а то она опять заморозится.

— Я подожду на улице.

Через десять минут они уже разговаривали в машине. Услышав имена, Хеггер сказал:

— Гадюки. Зазеваешься — тяпнут так, что сразу в гроб. И кто-то их здорово прикрывает. Я тебе все расскажу, что знаю. Сколько дашь?

— Двадцать зеленых.

Хеггер хихикнул:

— Высади меня. Прогуляюсь домой пешком, это, говорят, полезно.

Беглер остановил машину и похлопал Хеггера по плотной груди.

— Двадцать долларов, я сказал. А вздумаешь финтить — поедем в управление. Я не шучу — дело слишком серьезное. В управлении отдам тебя Ольсену. Забыл, как переспал с его дочкой пару месяцев назад? Он пока не в курсе, но я все ему распишу.