Следов не оставлять - Джеймс Хедли Чейз

Чет Киган развлекался. Это было в квартире, которую он делил с Силком. Оба любили жить красиво, как «в кино». Так они и обставили свое жилище. На кроваво-красном ковре стояли глубокие кресла, обитые желтым бархатом. У стены находился бар. Шторы на окнах были в тон ковру. Из-за множества зеркал на стенах гостиная казалась очень просторной.

Развалясь в кресле, Киган помахивал шприцем. По лицу блуждала глумливая ухмылка. Перед ним стояла, покачиваясь, Шейла, одетая в прозрачную черную комбинацию до бедер и золотые трусики с оборочками.

Шейлу сотрясала дрожь, глаза слезились, из носа текло. Киган не дал ей наркотик в положенное время. Уже три часа Шейла мучилась как никогда.

— Давай, крошка, попроси хорошенько. Стань на колени, протяни лапки и проси.

Шейла рухнула на колени, захлебываясь слезами. Киган смерил ее оценивающим взглядом, потом убрал шприц за спину.

— По-моему, ты можешь подождать. К чему такая спешка? А ты проси… проси, вот так! Очень ты мне нравишься в такой позе.

Шейлла стонала и чихала.

— Чет, ну, пожалуйста… я умру… с ума сойду… Я все сделаю, что ты хочешь.

— Не сомневаюсь, — Киган ухмыльнулся, — да я что-то не в настроении. Постучи три раза башкой по полу, а я посмотрю. Только как следует стучи, громко.

Вдруг зазвонил телефон. Киган выругался и положил шприц на стол.

— Стучи-стучи, малышка, не отвлекайся.

Голос Силка звучал отрывисто и тревожно:

— Быстрей собирай вещи. Уезжаем немедленно. Дело накрылось. Я сейчас у Кугана. Даю тебе полчаса на дорогу. Не успеешь — уеду один. Форрестер и девчонка удрали. Может, их уже зацапали легавые. Шевелись. — Раздались короткие гудки.

Киган застыл с трубкой в руке. Он знал Кугана — владельца быстроходного катера. Силк никогда не паникует по пустякам. Если он говорит — надо сматываться, значит, это так. Увидев, как Шейла тянется к шприцу, он ударил ее ногой под ребра. Шейла распласталась по полу. В ярости Чет схватил шприц и выбросил его на балкон, где тот со звоном разбился. Ринувшись в спальню, Киган раскрыл чемодан и стал набивать его вещами. Потом выдвинул ящик шкафа и достал паспорт и толстую пачку денег, которую специально держал на черный день. Засунув все в карман, он вспомнил про пистолет. Когда они с Шейлой пришли, он вынул его из кобуры и оставил в гостиной. Киган закрыл чемодан и поспешил за пистолетом. В баре его не оказалось, на радиоле тоже не было. Киган принялся обшаривать комнату.

— Что ты ищешь? — спросила Шейла, полулежавшая в кресле.

— Не твое дело. Где моя пушка?

— Я взяла.

Киган вытаращил глаза. Шейла с трудом вылезла из кресла и, пошатываясь, отошла к стене. Пистолет, наведенный на Кигана, плясал в ее руке.

Никто раньше не целился в Кигана, обычно происходило наоборот. При виде маленькой черной дырки, грозившей смертью, Кигана охватила дрожь. Он замер.

— Отдай, — прохрипел он.

Шейла вздрогнула и чихнула. Глаза ее набухли и слезились. Даже в золотых трусиках и прозрачной кружевной комбинации она выглядела омерзительно. Кигану стало не по себе.

— Чет, мне нужна моя доза.

— Опусти пистолет, ведь выстрелит, идиотка!

Киган не мог вспомнить, поставил ли он оружие на предохранитель. Вообще, он это делал редко. Если все же поставил, то можно напасть на нее, а если нет? Киган не был уверен, а рискнуть боялся.

— Чет, мне нужна доза, — твердила Шейла, — я не могу без нее…

На балконе валялись осколки разбитого шприца, ярко блестевшие на солнце. Другого у Чета не было, и он мысленно ругал себя на все лады.

— Ладно, детка, — сказал он, пытаясь унять растущий страх. — Сейчас дам. Только успокойся и убери пистолет.

— Дай дозу, Чет, — монотонно повторяла Шейла.

«Если, — думал Киган, — я спокойно, не торопясь, пройду в прихожую, она подумает, что я пошел за другим шприцем». А потом он хлопнет дверью — и поминай как звали. Он уже видел ключ во входной двери. Киган взялся за чемодан.