Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Тоже верно, – согласился с ним комендант. – Но только наполовину. Наш батальон территориальной обороны был создан и подчиняется губернатору Коломскому, и это учреждение на его территории.

– Евреи тоже разные бывают, – догадавшись, что зря пытался сыграть на антисемитских идеях, поправился Никита. – Учитель своим холокостом задолбал.

– Объясни мне, мы теперь что, тебя за это уважать должны? Или у нас страна, где учителей можно убивать?

– На Украину не распространяется российская юрисдикция, – нашелся Никита. – И, как бы вам ни хотелось, выдавать вы меня тоже не станете.

– С чего так решил? – удивился комендант. – Нам легче дождаться следующего обмена и вернуть тебя сепаратистам за нашего хлопца.

– Не надо, – сделал вид, будто испугался, Никита. – Нельзя мне туда…

– Чего затрясся? Занятая сепаратистами территория и вовсе никем не признана!

– Сдадут они, – стоял на своем Никита. – Или того хуже…

– Выходит, если бы не сдали, ты бы за них стал воевать? – сделал вывод комендант и хитро посмотрел на Донченко.

– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Как-то не думал.

– Но они же русские!

– Были бы русскими, вступили бы в нашу партию, – выпалил Никита. – А так, где ты в России русских видел? Давно все перемешались. Я считаю, что каждая нация должна жить в границах своих исторических территорий. Раз вы так считаете, значит, я с вами.

– Правильно говоришь, – согласился комендант. – Только тогда получается, что и «колорады» имеют право на самоопределение?

– Они имеют право собрать вещи и умотать на свою историческую родину, – холодно ответил Никита. – Вот тогда я их уважать буду.

– Ты мне нравишься! – улыбнулся комендант. – Только как объяснишь, что тебя с такими взглядами сепаратисты к нам пропустили?

– Я с ними о взглядах беседы не вел. Зато, как сюда попал, одни философы встречаются.

– Ты от вопроса не уходи, – предостерег комендант. – Сколько раз остановили?

– Не считал. Больше стоял, чем ехал. Через каждый километр блокпосты.

– Что-нибудь отобрали? – напомнил о себе Кривой.

– Нет.

– Деньги требовали? – снова перехватил инициативу комендант.

Никита покачал головой.

– Странно. А как ты им объяснил, куда и зачем едешь?

– Сначала меня человек один вез, – расстроенно вздохнул Никита. – Гаврошем звали. Он с ними объяснялся. Говорил, будто к родственникам в Мариуполь едет. Но под Донецком его забрали, пришлось самому дальше ехать.

– Как это забрали? – удивился комендант.

– Не понравился чем-то на блокпосту, вот и все…

– А тебя, значит, отпустили?

– Ну, раз я перед тобой стою, значит, отпустили.

– И что?

– На последнем блокпосту долго держали. Приезжал их человек, который за контрразведку отвечает. – Никита нахмурил лоб, словно силясь вспомнить фамилию. – То ли Кремеж, то ли Кемеж. Хотел, чтобы я запомнил все, что творится вдоль дороги, а на обратном пути рассказал.

– Кемеж, говоришь. – Комендант обошел стол и встал напротив. – Знаю такого! Только он не контрразведчик, а разведчик. Но так вроде походит на правду.

Никита мысленно похвалил Кемежа за то, что тот разрешил не скрывать встречи с ним. Он был уверен, «укропы» хорошо осведомлены, кто против них воюет, а уж начальника разведки новоиспеченной бригады Новороссии знают наверняка. Основной и самый сложный момент у Никиты – это войти в доверие, поэтому можно чем-то пожертвовать, как, например, сейчас. Прием сработал. На всякий случай в запасе у него оставались данные на минометную батарею ополченцев, которую можно разглядеть с дороги, и на количество бойцов и качество их вооружения в передовом охранении. Все шло даже лучше, чем он думал. Но расслабляться нельзя. Противник всегда хитрее, чем кажется. Так его учили. Посчитаешь наоборот, проиграешь.

– Кемеж пригрозил, если я его обманул насчет цели поездки, он родственников накажет, – осторожно сказал Никита. – Как думаешь, может?

– А они у тебя в России?

– Ну а где же еще?

– Ты же сказал, будто в Мариуполе? – округлил глаза Донченко.

– Это я ополченцам говорил, – напомнил ему Никита.

– Колорадам, – задумчиво поправил комендант.

– Что? – не понял Никита.

– Ты сепаратистов назвал ополченцами, – уточнил комендант.

– Привычка, – развел руками Никита.

– Ладно, сейчас командира батальона все равно нет, поэтому решение о твоей дальнейшей судьбе принимать некому. Посидишь пока…

Сзади грохнули двери, и в комнату ввалился запыхавшийся каратель.

– Чего тебе, Тарас? – уставился на него комендант.

От внимания Никиты не ускользнуло полное отсутствие удивления в его взгляде, он словно ждал появления этого человека.

«Сейчас начнется спектакль, – екнуло в груди. – Что-то вроде доброго и злого следователя!»

– Наш человек сообщил, «ватники» шпиона заслали, – косясь на Никиту, ответил Тарас.

– Приметы сказали? – прищурился комендант.

– Да вот же, вылитый он стоит! – Тарас кивнул в сторону Никиты. – И машина по описаниям такая же!

– Понятно. – Комендант многозначительно посмотрел на Донченко, который и без подсказки отступил от Никиты на шаг и напрягся.

– К стене лицом! – не своим голосом заорал Алешко.

– Тихо, тихо. – Никита поднял руки на уровень груди и медленно выполнил команду.

– Вы его хорошо обыскали? – строго спросил комендант.

– Хорошо, – подтвердил Кривой.

– А машину?

– Вроде чисто, – передернул плечами Донченко.

– Вроде или чисто? Смотри!

– Мы ее, если что, сожжем, – выпалил Донченко.

– Не надо, – умоляюще попросил Никита.

– Чего? – протянул комендант.

– Я не шпион, – вздохнул Никита и охнул от мощного удара в бок. Тут же вскрикнул от второго удара, уже в голову.

«Пора!» – оттолкнувшись от стены, дал он себе команду, и в следующий момент его кроссовок впечатался в голову Донченко. Тот врезался в стену и мгновенно отлетел от нее. Но Никита уже был рядом с Остренко. Схватив одной рукой автомат, пальцами другой он двинул ему по глазным яблокам.

Выпустив из рук оружие, каратель присел и с диким воем повалился на бок.

Шаг назад, и вот Никита уже рядом с Тарасом. Удар прикладом в челюсть опрокинул его на спину. Вернувшись назад, Никита двинул стволом автомата в живот Алешко и добил его ударом ноги в голову. Каратель еще был в полете, когда основание приклада встретилось со скулой Кривого. Все.