Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Павленко Екатерина! – внимательно и, как показалось, с затаенным страхом вглядываясь в лицо Балуна, повторила женщина и устало улыбнулась: – Конечно, знаю! Хорошая девочка была!

– Почему была?! – ужаснулся Балун.

– Потому что она у нас больше не работает, – объяснила женщина. – Брат у нее здесь в колонии сидел, вот она и жила. Все надеялась, что отпустят… Дуреха.

– Какой брат? – Балун ничего не понимал. От недосыпания голова гудела.

– Точно говорю, – вздохнула она. – Горемычная… В начале недели в колонию несколько снарядов попало. Заключенные подняли бунт и сбежали.

– Так при чем здесь бунт и Катя? – никак не мог взять в толк Балун.

Просидев несколько суток в подвале разрушенного дома с какими-то стариками, сегодня он опять решил прийти к больнице. В отличие от прошлого раза, набрался смелости и занял позицию рядом с проходной. Рискуя быть снова схваченным, вглядывался в уставшие лица спешащих на работу врачей и медицинских сестер. Две остановленные им женщины не слышали фамилии Павленко, хотя утверждали, что несколько девушек по имени Катя среди медицинских работников есть, но все они работают давно и по возрасту старше. Он уже решил, что ошибся с больницей, когда остановил эту женщину.

«Какой еще брат, что она несет? Может, однофамилица? – думал он, глядя в добрые глаза женщины, и тут до него дошло: – Ну, конечно! А что Катя могла еще сказать? Кругом кровь, разруха и смерть, а она – любовь!»

– Катя к бунту никакого отношения не имеет, – улыбнулась женщина. – Просто братец ее вместе со всеми сбежал.

– Он сбежал, а она?

– Два дня безвылазно доработала и уехала…

– Куда? – упавшим голосом спросил Балун.

– Вот этого не знаю.

– Понятно, – не зная, радоваться новости или нет, протянул он.

Неожиданно женщина воровато оглянулась по сторонам и слегка наклонилась к нему:

– Значит, ты и есть Петр?

– Да, – кивнул он и тут же спохватился: – Какой Петр? Нет! Я Сергей…

– Брось! – отмахнулась она. – Я сразу поняла, кто ты…

– Что, если так?

– Господи! Кто бы мог подумать?!

– Да что случилось? – Балун уставился ей в глаза.

– А то и случилось, что поехала она к тебе домой, надеясь там с тобой встретиться…

– Да вы в своем уме? – набросился он на женщину, словно в том, что Катя уехала, была ее вина. – Какого… Как она только додумалась?! Как раз домой мне и нельзя!

– Чего кричишь? – одернула она его. – Совсем девчонку извел! Думай хоть, что говоришь! Она ведь из-за тебя здесь была.

– Извините! – стушевался Балун.

– Ничего, я же понимаю. Знаешь что, – вдруг спохватилась женщина. – А ведь я совсем забыла. Она еще раз приходила!

– И что?

– Не моя смена была, Таисия дежурила. Раненых много было, она толком с ней и не поговорила. Одно только поняла, будто в колонии считают, что убило тебя.

– Меня? – Ошарашенный известием, Балун ткнул себя пальцем в грудь и тут же вспомнил, как надевал на труп Чернявщука свою куртку. – Так, может, после этого все же домой, а не ко мне поехала? – не унимался он, надеясь, что женщина вспомнит еще какую-то мелочь, которая поможет пролить свет на все эти события.

– Она или не поверила, или решила твоим родителям сообщить…

– Этого еще не хватало, – упавшим голосом проговорил Балун. – Как же она одна?

– С сестрой они…

– С какой еще сестрой?

– К ней в начале месяца сестра приехала. Ритой зовут!

– Странно, – растерялся Балун. – Это выходит, еще до того, как я в ШИЗО попал! Почему она мне ничего не сказала?

– Расстраивать не хотела, Рита ведь ее забрать собиралась.

– Может, и забрала?

– Нет, – категорично покачала головой женщина, – Катя как раз и расспрашивала Таисию, как можно в Днепропетровск попасть…