Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Чего так? – заподозрив, что начальник разведки бригады попросту не до конца ему доверяет, насторожился Никита. – У вас один с противником язык, большое число сочувствующих среди местного населения, да и земля своя. Как говорится, в родном доме и стены помогают.

– На что намекаешь?

– Извините, – стушевался Никита. – Не хотел обидеть.

– Дело вовсе не в том, что плохо работаем, – догадался, о чем он подумал, Кемеж. – Пленных и перебежчиков хватает. «Языков» частенько берем… Просто «укры» и сами толком не знают, где какое подразделение квартирует. Армия деморализована, а так называемые территориальные спецбатальоны, которые сформировали из всякого отребья, похлеще бандитов будут. Ты про Сомали слыхал? – неожиданно спросил он.

– Конечно, – кивнул Никита.

– В Украине сейчас примерно такой же бардак, если не хуже. – Кемеж сунул сигарету в стоявшую на столе банку. – Пленных допрашивать нет никакого смысла. Имена командиров назвать не могут…

– Что посоветуешь?

– Ждать…

– Чего?

– Когда в наступление перейдем.

Никита скептически относился к таким заявлениям ополченцев. Не верилось ему, что они смогут развить успех, воюя с регулярной армией.

– Сомневаешься? – словно прочитав его мысли, спросил Кемеж.

– Я не сомневаюсь, что вы эти рубежи отстоите, – признался Никита, – но вот наступление вряд ли потянете.

– Посмотрим, – спокойно ответил начальник разведки. – Народ, сам видишь, настроен решительно.

– Вижу, – соглашаясь с ним, кивнул Никита.

– Поэтому советую тебе все же дождаться, когда мы их из Новотроицкого выбьем, – стоял на своем Кемеж.

– В этом случае госпиталь уйдет вслед за войсками, – с тоскою в голосе произнес Никита. – А девчонок, судя по всему, заставили там работать.

– Организовать из-за них рейд по тылам я тоже не могу, – развел руками Кемеж.

– Глупо напоминать начальнику разведки, что ему сейчас как воздух нужны сведения о противнике на этом участке. – Никита выжидающе уставился на командира.

– Признаюсь, что это так, – подтвердил Кемеж. – А что?

– Я – десантник…

Он не стал говорить, что прошел специальную подготовку и служил в бригаде ГРУ. К такому заявлению могут отнестись по-разному. Потерял парень голову и решил приврать. Тем более разговаривать не будут. Кому охота брать на себя ответственность за авантюриста? С другой стороны, и сам Никита оказывался в щекотливой ситуации. Такой статус не позволял ему оказаться в руках украинских националистов. Шум поднимется на весь мир. Попробуй потом докажи, что он по-настоящему уволен в связи с травмой. Служба безопасности Украины спит и видит такого, как он, человека у себя в застенках.

– Знаю, что десантник, – кивнул Кемеж. – Самолетов, а тем более парашютов у нас нет…

– При чем тут самолеты? – разозлился Никита. – Имею представление, что интересует разведку и какая информация необходима при подготовке к наступлению. Давай проеду в Новотроицкое?

– Во дает! – усмехнулся в усы Кемеж. – Да тебя же там сразу грохнут!

– Почему сразу? Мне говорили, что «укропы» сначала мучают.

– Ты еще и мазохист? – грустно пошутил Кемеж.

– Если серьезно, есть одна мысль, – подался вперед Никита.

– Выкладывай!

– Мне вчера ребята показали пару книжек, которые теперь в ходу на Украине…

– Что за книжки? – не понял Кемеж.

– Не только книжки. Значки, нашивки, флаги, – стал перечислять Никита сваленные за блокпостом в яму предметы с фашистской символикой и книги националистического содержания, которые побросали при отступлении каратели. – Что, если я под русского националиста закошу?

– Ты хочешь взять эту литературу, а им сказать, будто русский фашист? – догадался Кемеж.

– Ехал помогать братьям славянам и прихватил, – обрадованный тем, что Кемеж его понял, кивнул Никита.

– Так они тебе и поверят! Ты бы через нашу территорию эту пакость не провез!

– Это так. Но сама идея нормальная!

– Нормальная, – задумчиво проговорил Кемеж. – Я точно знаю, что, например, в «Айдаре» есть такой тип. Из Москвы прикатил. Надо подумать…

– Чего тут думать? – заволновался Никита. – Прямо сейчас и поеду…

– Как у тебя все просто! Тут что тебе, партизанский отряд? Ты ведь даже в штате не состоишь!

– Какой штат? – повеселел Никита. – У вас что, мало таких?

– Каких? – уставился на него Кемеж.

– Добровольцев из России. Я здесь кого только за эти дни не видел.

– Думаешь, приехал, дали автомат, и дело в шляпе? – Начальник разведки выдержал паузу, давая возможность ответить, и, не дождавшись, продолжил: – Это тебе не сафари! Вот «укры» так могут! У них в добровольческие батальоны прямо с улицы идут. Убивают людей, они закопали и забыли. Это в лучшем случае. Чаще просто бросают. Документы с одеждой заберут, а мы потом ломай голову, кто такой. Полный бардак. Раненых добивают…

– Да ладно, – не поверил Никита. – Совсем озверели?

Он удивлялся пропаганде, которую вела новоиспеченная армия Новороссии. Украинских военных выставляли настоящими исчадиями ада. Даже российское телевидение называло их «хунтой». Преступления, которые им приписывали, не укладывались в голове. Нет, конечно, он и сам смог убедиться в нанесении ударов фосфорными бомбами, попав под бомбежку в городе, но чтобы раненых добивали… Это уж слишком. Православные так не могут…

– У нас все как положено, – продолжал Кемеж. – С улицы кого попало не берем.

– А как же добровольцы из России? – не унимался Никита. – Я знаю, у вас даже французы служат!

– Тебе знакомо, как в армию призывают?

– Конечно.

– Медицинская комиссия, собеседование, – стал перечислять Кемеж, – проверка в службе безопасности…

– Чего меня проверять?

– А может, ты в России в розыске, а здесь просто решил спрятаться? – насмешливо глядя Никите в глаза, выдвинул версию Кемеж. – Или приехал оружием разжиться. Да мало ли? То же СБУ своих сотрудников и через Россию может заслать.

– Я – офицер, – возмутился Никита.

– Это дает повод разбираться с тобой более досконально, – перебил его Кемеж. – Ну а когда все эти вопросы будут закрыты, тогда и поговорим.

– Издеваешься?

– Ничуть. Пока ты на блокпосту был, тебе из дома мама четыре раза позвонила…

– Откуда знаешь? – вскинулся Никита.

– От верблюда, – хмыкнул Кемеж. – Так вот, мы и перед ней за тебя ответственность несем. Поэтому, даже если я получу «добро» на предложенную тобой операцию, нам еще предстоит ее подготовить.