Отпуск на войну - Альберт Байкалов

Улицы села были безлюдны. Пока они ехали по нему, навстречу попался лишь бронетранспортер, тащивший на буксире пушку и старенький «опель».

– Выходи, – приказал Донченко и заглушил двигатель.

Никита посмотрел в окно. Комендатура располагалась в здании школы.

– Живее! – рявкнул розовощекий бугай, наклонился и схватил его за отворот рубашки. Раздался треск рвущейся материи. Быстро перебирая руками и ногами, Никита выбрался на улицу.

– Вперед! – Громила бесцеремонно развернул его лицом к крыльцу, над которым развевался желто-голубой флаг, и грубо толкнул в спину.

– Привет, Алешко! – протянул руку громиле шедший навстречу боец. Невысокого роста, разрезом глаз и формой лица похожий на азиата, он с любопытством посмотрел на Никиту.

– Здорово, Монгол, – ответил на рукопожатие Алешко.

– Кого привезли?

– Стой! – запоздало приказал Алешко уже ступившему на первую ступень крыльца Никите и посмотрел на Монгола: – Закурить дай.

– Свои надо иметь, – протягивая пачку «Кэмел», снисходительно улыбнулся Монгол. – На блокпосту стоите, и курева нет. Позор! Я там за день две месячные зарплаты делал.

– Слышишь, ты, поговори еще! – насупил брови конвоир со шрамом.

Никита знал, между собой боевики называют его Кривой. Он до хрипоты спорил с Донченко и Алешко, кому везти «москаля» в комендатуру. Каждый рвался уехать с простреливаемого блокпоста в тыл. В конечном итоге, оставив у бетонных блоков одного солдата-срочника, все вместе забрались в машину. Никиту это расстроило. Сами того не подозревая, таким количеством провожатых они повышали его статус и значимость.

Каратели потянулись за сигаретами.

– А чего вы втроем одного водите? – Монгол с интересом посмотрел на Никиту. – Вроде не Рэмбо…

– Комендант у себя? – Пропустив вопрос мимо ушей, Донченко щелкнул зажигалкой.

– Рома, что ли? – повеселел Монгол. – Нашел коменданта! У себя, конечно. А зачем он вам?

– Да вот, привезли, – вылавливая двумя пальцами за фильтр сигарету, показал взглядом на Никиту Кривой. – Говорит, доброволец из России.

– Да ты что? – изумился Монгол. – Во дает!

– А чего ты удивляешься? – Донченко жадно затянулся. – В «Азове» уже много таких.

– Его машина? – Монгол убрал заметно похудевшую пачку в карман.

– А чья же еще? – вопросом на вопрос ответил Донченко.

– Как зовут? – продолжал допытываться Монгол.

– Да задолбал уже! – возмутился Донченко и ткнул Никиту в бок: – Давай иди!

Комендант обосновался в кабинете завуча школы.

– Кто это? – поднимаясь из-за ученического стола, нахмурил брови бородатый громила, чем-то напомнивший Никите Павлика-Терминатора.

– Остановили на блокпосту, – стал докладывать Донченко. – Говорит, приехал вместе с нами воевать против… – Он замялся и бросил затравленный взгляд на Никиту.

– Мне все равно против кого, – догадавшись, что смущает конвоира, заговорил Никита. – Я – русский националист. Дома проблемы, решил здесь их переждать.

– А где ты здесь видишь зал ожидания? – развел руками комендант.

– Сидеть сложа руки не собираюсь. – Никита покосился на Донченко, которому уже все рассказал. – Знаю, что политическое убежище нужно еще заработать.

– Ты смотри! – хмыкнул комендант. – А что за проблемы?

– Не сошелся во взглядах с одним козлом…

– Морду набил? – комендант переглянулся с Донченко.

– Что-то вроде того…

– Нам сказал, будто учителя убил, – ответил за Никиту Алешко. – Историка…

– Ух ты! – делано восхитился комендант. – И что, съел?

Все рассмеялись.

– У меня с ним проблемы с самой школы были, – дождавшись, когда каратели успокоятся, стал рассказывать Никита. – Он еврей.

– А ты знаешь, кто здесь хозяин? – Комендант показал пальцем в пол.

– Вы, наверное? – попытался угадать Никита. – Комендант – лицо официальное. Своего рода представитель власти… Немцы в войну, да и Советы, на занятых территориях первым делом обустраивали комендатуры.