Отпуск на войну - Альберт Байкалов

Никита с силой оттолкнулся ногой от кромки рампы и сгруппировался. Встречным потоком воздуха его подбросило как мяч, а из глаз выбило слезу. Мысленно отсчитав время, он привычным движением потянул кольцо. Странно, но рывка не последовало. Хватая ртом воздух, он посмотрел вверх и ужаснулся, не увидев купола. Парашют не раскрылся. Завороженно глядя на зажатое в руке кольцо, Никита стремительно приближался к земле. В ушах завыло… А‑аа!

Он сидел весь мокрый и смотрел перед собой.

– Что, сон плохой приснился? – насмешливо спросил у него Маршал.

Сидя за столом, он читал при свете керосиновой лампы книгу. Стены блиндажа были укреплены досками из-под снарядных ящиков. Выкрашенные в зеленый цвет, они поглощали скудный свет «летучей мыши», и из-за окружавшей Маршала черноты казалось, что он висит в воздухе.

Никита никак не мог взять в толк, что за писк стоит в голове, и тронул висок.

– Да возьми, наконец, трубку! – не выдержал лежащий рядом Тунгус.

– Точно! – спохватился Никита, хватая мобильник.

Узнав, что у него спутниковый телефон, ночью несколько ополченцев позвонили уехавшим в Россию родственникам.

Он отвернул антенну и приложил трубку к уху:

– Слушаю…

– Здравствуй, сынок! – послышался голос матери.

– Привет! – Пытаясь понять, сколько сейчас времени, Никита посмотрел на бойницу. На улице светало.

– Ты что, спишь? – испугалась она. – Я разбудила тебя? Извини! Посчитала разницу в шесть часов…

– Нет, не сплю, – прогоняя остатки сна, ответил он. – Телевизор смотрю…

– А что идет?

– Да по местному каналу какой-то фильм. Про войну…

– Ох уж эта война! – запричитала мать. – С утра до вечера по всем каналам… У тебя там все нормально?

– Ты ведь недавно звонила, – напомнил Никита. – Что могло за это время произойти?

– Да мало ли? Неспокойно мне как-то. Ты когда на пожар полетишь?

– Без меня потушили, – продолжал он врать. – Сейчас недельку здесь посидим, для страховки, потом на базу…

– Слава богу! – облегченно вздохнула она и тут же спохватилась: – Ты только не пей!

– Ты же знаешь, у нас это не поощряется…

Закончив говорить, Никита отправился умываться.

На улице было светло и тихо. С полей доносилось пение соловья.

На блокпосту он вторые сутки, но до сих пор не решил, как быть дальше. Машина стояла в кустарнике. Ополченцы отговаривали его ехать в Днепропетровск и почти убедили. За все время через блокпост на запад проехало шесть машин. Вернулась одна. Водитель рассказал, что его останавливали одиннадцать раз, а на обратном пути еще и избили. По дороге он видел несколько сожженных машин.

Телефон словно ждал, когда он вернется. Едва Никита забросил полотенце на шнур, как он вновь запиликал.

Встретившись взглядом с Маршалом, Никита виновато пожал плечами и взял трубку. Федора Дмитриевича, отца Риты, он узнал по голосу с характерной хрипотцой курильщика. Всю жизнь проработавший токарем, заядлый рыбак говорил с придыханием.

– Ритка позвонила, – быстро проговорил он, словно боясь, что Никита бросит трубку. – Они не доехали до Днепропетровска… Их остановили у Новотроицкого. Катька ведь без пяти минут врач!

– И что? – нахмурился Никита, заподозрив, что каратели решили «призывать» девушек для оказания помощи своим раненым и больным.

– Рита сказала, будто их попросили в госпитале поработать, – в подтверждение его мыслям, продолжал Федор Дмитриевич. – Они вроде как согласились.

– Согласились, – зло передразнил он его. – Зачем вы Риту отпустили?

– Я разве отпускал? – возмутился Федор Дмитриевич. – Сама села и поехала. И вообще, она в Донецк и обратно собиралась.

– Новотроицкое… – Никита непроизвольно посмотрел через амбразуру на дорогу: – Это совсем рядом…

– Ты там?! – почти закричал в трубку Федор Дмитриевич.

– Да, – подтвердил Никита. – Вы сказали ей, что я за ними поехал?

– Сказал. Рита предупредила, чтобы ты не вздумал туда соваться. Эти нелюди никого не щадят…

– Почему она мне не позвонила?

– Не смогла, – вздохнула трубка. – Говорит, телефон зарядить негде, поэтому с чужого звонила. Я слышал, как там кто-то торопил, чтобы поскорее завязывала разговор.

– А торопил мужчина? – заволновался Никита.

– Что?

– Торопил, говорю, кто? Голос мужской?

– Ты почему спрашиваешь? – возмутился Федор Дмитриевич. – Нашел время ревновать!

– Кто ревнует? Просто хочу понять, кто с ними рядом.

– Да, мужчина, – подтвердил Федор Дмитриевич.

– Они не сказали точнее, как их найти?

– Говорю, просила, чтобы ты не совался!

– Я спрашиваю, как найти?

– Там батальон национальной гвардии стоит. – Вспоминая название, Федор Дмитриевич выдержал паузу и выдохнул: – «Украина»…

– Информации по этому району кот наплакал. – Кемеж подкурил погасшую сигарету и затянулся. – Самый проблемный участок.