Коллекционеры смерти - Джек Керли

Дом Карлы Хатчинс мы искали по двум протянутым между столбами видавшим виды телефонным проводам. Я лежал на заднем сиденье и, образно говоря, размышлял, уставившись в потолок. Собиравшиеся над нами тучи потемнели и пролились коротким сильным дождем, после чего гроза унеслась, как шальная мысль. В нескольких сотнях метров впереди, где полевой ландшафт разбавлялся рощицей, среди деревьев прятался небольшой серый домик. Подъехав поближе, мы заметили женщину, развешивавшую во дворе белье.

– Она, должно быть, и есть Хатчинс, – сказал я, глядя на номер на почтовом ящике. Гарри направил машину на грязную подъездную дорожку. Хатчинс взглянула на нас без всякого интереса. Я подумал, что ей, вероятно, часто приходится направлять заплутавших автолюбителей назад на главную дорогу. Она вытащила из стоявшей у ее ног бельевой корзины джинсы и несколько раз резко встряхнула их – гуп-гуп-гуп; этот звук прозвучал диссонансом многоголосому стрекотанию и жужжанию насекомых.

– Простите, вы мисс Хатчинс?

При звуке собственного имени женщина вздрогнула и обернулась. Она стояла на траве босыми ногами. На ней было простое голубое платье и белый фартук с карманами. Ее можно было назвать стройной, даже худой; угловатое вытянутое лицо обрамляли прямые до плеч, начинающие седеть светлые волосы, блестевшие на солнце. И никакой косметики. Ее внешний вид вполне соответствовал женщине из сельской общины времен Великой депрессии где-нибудь в Оклахоме.

– Да, а что?

– Я Карсон Райдер, детектив полиции Мобила. Это детектив Гарри Наутилус. Я бы хотел задать вам несколько вопросов относительно… – Я запнулся, не зная, как закончить эту фразу.

На подмогу пришел Гарри.

– Относительно давно минувшего, мисс Хатчинс. Когда ваша жизнь не была такой безмятежной.

Хатчинс вернулась к развешиванию белья. Когда она двигалась, прищепки у нее в кармане слегка побрякивали. Небольшой ветерок доносил от постиранной одежды запах лимона.

– Уезжайте, пожалуйста, – сказала она. – Я сейчас чиста.

– Простите, мисс Хатчинс, я не понял, – попытался уточнить Гарри.

– Я чиста. Когда-то я испачкалась, а сейчас я чистая. Все разговоры о прошлом снова делают меня грязной. Пожалуйста, уезжайте.

Гарри вытянул руку и коснулся бельевой веревки, словно хотел убедиться, что она действительно существует.

– Господи, сегодня жарко, как в сауне, – сказал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Под дождем так приятно, пока он идет, но все это тут же превращается в пар. Не хотели бы вы попить чего-нибудь прохладненького, мисс Хатчинс Карла? Можно я буду называть вас Карла?

– Не знаю. То есть да, пить действительно хочется. Но вам я ничего не могу предложить, кроме воды из-под крана…

Гарри кивком подал мне знак в сторону дороги.

– Сходи в тот магазин, что мы проезжали, Карсон. Купи нам попить чего-нибудь холодного. Я буду диетическую колу «Ройал Краун» или, если ее не окажется, кока-колу. А вы, Карла?

– Вам действительно не следует беспокоиться… А апельсиновую газировку можно? Нормально будет?

Когда я вернулся через несколько минут, Гарри уже развешивал белье рядом с мисс Хатчинс, держа прищепки в зубах. Я выставил бутылки, вскрыл пакет вареного арахиса и сел за садовым столиком, жуя орешки и прислушиваясь к тому, что суховатым голосом несколько нараспев говорила мисс Хатчинс, Речь ее и дикция оказались на удивление чистыми.

– Я не знаю, куда поделись его работы, детектив Наутилус, – сказала она, закрепляя прищепкой рукав розовой блузки. – Может, это и прозвучит странно, но я вообще мало чего об этом знаю, несмотря на то что прожила там больше года. Очень немногие видели все это в полном объеме. Калипсо, разумеется, видела. Вероятно, Терпсихора, Персефона…

– Странные имена, – заметил Гарри.

– Нам давали имена из области искусств или мифологии. Это была идея М-М-Марсдена.

Гарри прищепил второй рукав блузки.

– А какое имя было у вас?

Наступила пауза. Я видел, как она сначала произнесла слово одними губами, а потом наполнила его своим дыханием.

– М-М-Маха, по картине Гойи. Даже странно это произносить спустя столько лет. Иногда я слышала это имя в своих снах, но могла заставить себя проснуться.