Коллекционеры смерти - Джек Керли

Все было белым как снег.

Я шагнул в коридор, и Трей Фориер последовал за мной. Гарри и Денбери вышли следом. Я окинул взглядом этот океан белого цвета.

– Расскажите мне о вашей новой работе, мистер Фориер.

– Comme toujours, l'art du moment final…

– Как всегда, это искусство финального момента. С которого все начинается, – перевела Денбери.

Я удивленно коснулся стены.

– И все это находится вокруг нас.

Фориер развел руки в стороны и с детским восторгом принялся кружиться на месте.

– Noms traversons le coeur de Dieu! – рассмеялся он.

Я обернулся к Денбери.

– Он сказал, что мы говорим через сердце Бога.

Ошеломленные услышанным и увиденным, мы все же нашли слова, чтобы поблагодарить Трея Фориера за уделенное нам время и помощь. Оставив его под присмотром охранника, мы направлялись к выходу, когда Фориер окликнул нас.

– Amis! Друзья!

Мы обернулись. На таком расстоянии и под таким ракурсом я не заметил повреждение его лица. Передо мной был самый счастливый человек, которого я когда-либо видел.

– Le monde pense que c'est sûr parce qu'il est ici…

Мы с Гарри вопросительно посмотрели на Денбери.

– Трей говорит, что мир считает себя в безопасности потому что он находится здесь. А сам он думает, что он здесь в безопасности, потому что мир находится там, за этими стенами.

Фориер помахал нам и отвернулся. Затем он наклонился, чтобы добавить какой-то мазок в изображение на полу и скрылся в своей комнате.

Мы шли на стоянку. Солнце приятно грело нам плечи, и воздух был сладким, как мед.

– Как вы думаете, – спросила Денбери, – его картины, в определенном смысле, на самом деле существуют? Может, действительно на каком-то тонком уровне стены этого жуткого заведения заполнены образами невероятной красоты?

– Если мы верим, что это так, то так оно и есть, – ответил Гарри. – Там именно такого как раз и не хватает, верно?

Мы подошли к машине. Гарри открыл заднюю дверь и поманил нас туда.

– Давайте-ка, ребята, полезайте оба назад, – сказал он. – А я буду рулить.

Мы сели. Гарри рванул с места, развернулся по кругу, задел куст, потом выровнял руль, и мы вихрем понеслись от этих серых зданий. Мы были уже на главном шоссе, когда Гарри вдруг хлопнул ладонью по рулю и захихикал. – Эй, Карс, помнишь, как нам пробили колесо и мы чинили его у Рафаэля?

– Склероза у меня пока нет, Гарри, это было полторы недели назад. Ну и что?

Машина сильно вильнула, потому что Гарри неожиданно наклонился и принялся что-то искать под приборной панелью.

– Четыре года назад младший братишка Рафа связался с бандой. Будущее его ожидало суровое. Я взял мальчишку на уик-энд к себе домой и провел с ним определенную воспитательную работу; парень сейчас в норме, учится в колледже. Раф знает об этом и считает себя у меня в долгу.

– И что? Он бросил нам в багажник еще одну запаску?

Гарри все еще продолжал ковыряться внизу. Затем я услышал характерный щелчок, и в салоне из спрятанных где-то динамиков грянул блюз легендарного Мадди Уотерса.

– У нас есть музыка, брат, – заревел Гарри, перекрикивая Уотерса, – и время от времени мы можем ее немного послушать.

– Разве мы того не стоим? – заметила Денбери.

Гарри ухмыльнулся в зеркало заднего вида.

– Расслабьтесь, соратнички, мы уже на прямой дороге домой.

Денбери уютно прижалась ко мне и, чмокнув в щеку, послала также воздушный поцелуй Гарри. Он вдавил педаль газа в пол, и мы помчались в надежде успеть полюбоваться солнечным закатом с террасы моего дома.