Коллекционеры смерти - Джек Керли

– Эй, привет, Пол, – сказал Уиллоу, когда мы уже прошли половину дорожки к дому.

Пол подозрительно скосил глаза.

– Уиллоу?

– Да, это я, Амброз. Призрак из прошлого.

Пол явно насторожился. У него было красное, покрытое паутиной кровеносных сосудов лицо с выдающейся вперед нижней челюстью; сейчас он, словно для защиты, выдвинул ее еще сильнее в адрес Уиллоу. Но глаза его нервно оглядывали каждого из нас.

– Что здесь происходит?

Уиллоу уверенно поднялся по ступенькам, будто это было крыльцо его дома.

– Это детективы Райдер и Наутилус, Амброз. Их заинтересовало дело Гекскампа, и они хотели бы поговорить с тобой о нем.

– Гекс… Кого? О чем ты вообще говоришь, черт побери?

– Кончай разыгрывать эту свою амнезию, Пол. Ты прекрасно помнишь это дело, его просто нельзя забыть. И что мне лично хорошо запомнилось, так это то, как все, что я нашел в его доме, через два дня куда-то испарилось.

– Я ничего не знаю о тех бумагах Гекскампа.

– Я отдал их тебе. И они исчезли.

Пол пожал плечами и сплюнул за крыльцо.

– Давно это все было.

– Действительно, древняя история, мистер Пол, – вступил в разговор Гарри. – Поэтому вы уже смело можете заполнить кое-какие бланки, которые мы привезли.

Пол повернул свой стул на сорок пять градусов от нас и уставился на улицу. Женщина, поливавшая лужайку, приблизилась к крыльцу и навострила уши.

– Вы, мистер Пол, – сказал Гарри, – долгое время были ответственным в полиции за склад вещдоков.

– Я добросовестно выполнял свою работу. Если не хочешь потерять ее, делай все хорошо.

– Уже тогда, – продолжал Гарри, – этот склад был местом работы для ребят, слишком уставших и слишком толстых, чтобы бегать по улицам, или отлученных от этого по морально-этическим соображениям. Вы начали работать там, когда вам не было еще тридцати, и прослужили до самой пенсии. Это, должно быть, рекорд.

– То, где я работал, это мое личное дело, а вы занимайтесь своими.

Гарри стянул свою куртку цвета выдержанного бургундского, перебросил ее через руку и сел на перила крыльца – человек расслабился. После чего стал неторопливо разглядывать улицу.

– Какой тут у вас прелестный маленький уголок, мистер Пол, аккуратный и милый. Держу пари, здесь живет много пенсионеров. Вроде этой женщины, поливающей лужайку. Или того парня в доме через улицу, который следит за нами из-за занавески.

– Здесь очень хорошо жить. И будет еще лучше, когда вы отсюда уйдете.

– Держу пари, что все они обожают слушать ваши полицейские рассказы: про поимку банковских грабителей, раскрытие сложных дел. Амброз Пол – гроза преступного мира. Да вы и сами почти уверовали в то, что выполняли столь ответственные служебные обязанности, не так ли, Пол?

– Я понятия не имею, о чем вы здесь болтаете. Мне кажется, вы сумасшедшие.

– Интересно, что вы говорили своим соседям? Что были настоящим «рыцарем в синем»?[14]Или детективом уровня Шерлока Холмса? А может, вы рассказали им правду – что двадцать с лишним лет прослужили простым клерком?

Пол напрягся.

– Я никогда никому не врал.

Я медленно направился к женщине, которая уже выключила свой шланг и теперь возилась с кустами мирта в двух метрах от крыльца.

– Доброе утро, мэм, как поживаете? – улыбнулся я ей.

От такого внимания она мгновенно расцвела.

– Спасибо, хорошо, офицер. Вы ведь полицейский, верно? Я всегда это вижу, – Она показала в сторону нашего автомобиля. – Вы, ребята, вечно ездите на самых побитых машинах. Моряки плавают на серых кораблях, а полицейские ездят на разбитых машинах. – Она заглянула на крыльцо. – Доброе утро, Амброз. Я полила твои помидоры.

Пол выглядел подавленным и с усилием выдавил улыбку.

– Спасибо, Мирна.

Она вопросительно подняла на меня подрисованные карандашом брови.

– Он помогает вам раскрыть дело? Я знаю, что он по-прежнему занимается этим. Детектив Пол, вероятно, много чего может порассказать вам, молодым ребятам.

– Думаю, да, мэм, – кивнул я. – Жаль только, что он такой скромный, просто беда; героические истории из него даже клещами не вытянешь.

– А вы попросите, чтобы он рассказал вам про облаву на вора-домушника, как он гнался за ним, преследовал по крышам, как в том фильме с Кэрри Грантом и Грейс Келли.

Я сделал недоуменное лицо.

– Вор-домушник? Но я все эти годы думал, что мистер Пол работал…

– Эй, ты, – рявкнул Пол. – Нечета там распространяться об этом. – Он вздохнул и посмотрел на свои туфли. – Заходите в дом. Расскажу вам историю-другую.

Пол тяжело проковылял внутрь, мы с Уиллоу – за ним как конвой, и замыкающим Гарри, который задержался в дверях и обернулся к женщине:

– Мистер Пол – просто поразительный источник для всех нас, мэм. Даже не знаю, что бы мы без него делали.

Она засияла.

Дом Пола пропах кофе и жареной ветчиной. Мы сели вокруг обеденного стола, посреди которого лежала пачка вырезанных ножницами купонов.

– На всю эту полицейскую уличную романтику мне всегда было наплевать. Тогда не было таких кондиционеров в машинах, и половину своего рабочего дня приходилось проводить в парной на колесах. И однажды я признался нашему тогдашнему заместителю начальника, что готов практически на все, лишь бы уйти от этого.

– Вы купили свое место? – спросил Гарри.

Пол с вызовом выпятил на него свою массивную челюсть.

– Каждую зарплату я отстегивал ему двадцать процентов. Но это было не так важно: это была хорошая работа, и кто-то должен был ее выполнять.

– Двадцать процентов – это жирный кусок, мистер Пол.

– Я экономный человек и как-то обходился.

– А сколько вы имели на продажах?

Пол хотел возмутиться, но Гарри поднял руку и остановил его.

– Давайте только перестанем наконец фантазировать, мистер Пол. Ничего с вами плохого не случится, если вы расскажете нам правду.

Пол словно осел на своем стуле, уставившись на собственные руки.

– Черт побери, там хранились пистолеты и всякая всячина, которой было лет по пятьдесят. Давно закрытые дела. Никто не расстраивался, если время от времени кое-что пропадало. Я толкал эти вещи, чтобы только вернуть свои двадцать процентов.

Уиллоу наклонился вперед, глаза его горели, но голос был холоден.

– Вещи Гекскампа, Пол. Что стало с ними?