Алфи и Джордж - Рейчел Уэллс

— А может, Саммер захочет с вами, — заметила Клэр.

— Я не против. Не считаю, что спорт только для мальчиков, возьму обоих. Ты все-таки была права, когда говорила, что нам не хватает второго ребенка. Вот теперь вся семья в сборе: мы, Саммер, Алфи, Джордж и еще Тоби. Будто так и задумано. Удивительное ощущение.

— Я чувствую то же самое. И я сейчас невероятно счастлива. Поскорее бы Тоби поселился у нас.

— Поначалу будет непросто. Ему потребуется много внимания, и надо следить, чтобы Саммер не начала ревновать, — Джонатан, как всегда, рассуждал практически.

— Разумеется, Джон. Для чего я, по-твоему, в этом году не буду работать? Чтобы уделять как можно больше времени детям. Понятно, что легко не будет, но ради такого можно и постараться.

— Наверно, мне надо чаще тебя слушать, — засмеялся Джонатан.

— Наконец-то! Долго же ты шел к этой мысли. Но, кроме шуток, Джон, у нас все будет нормально.

— Нет, Клэр, не просто нормально, а намного лучше.

Я убедился, что Джордж мирно посапывает в корзинке, и собрался на улицу. Проскользнул мимо гостиной, где Клэр с Джонатаном устроились в обнимку на диване, и вышел из дома. Мне надо было кое с кем повидаться. Я многому научил своих людей, и мой план в итоге увенчался успехом, хотя сначала и случилось жуткое фиаско, но и люди поделились со мной мудростью. Я видел, как семьи становятся сплоченнее, родители заново показывают детям, что их любят, или стараются полюбить новых, и, наблюдая за ними, я кое-что понял. Ответственность за малыша, кошачьего или человеческого, заставляет по-новому взглянуть на вещи. Бывает разная любовь, разная забота о детях. Скажем, у моей первой хозяйки, Маргарет, человеческих детей не было, зато была Агнесс, а потом я, и для нас она стала чудесной матерью. Мы не знали недостатка в любви и нежности, а в сардинах и подавно. Клэр и Джонатан, пока не родилась Саммер, жили так же. Домашние животные — все равно что дети, и хозяева для кошек как родители, а закон в любящей семье только один: всем заботиться друг о друге.

Вот это я и понял. Еще я узнал, что счастье мимолетно и надо ловить каждую минуту. Надо держаться за то, что тебе дорого, беречь его и лелеять. За близких надо каждый день благодарить судьбу. Да, мы многому научились, пока искали Джорджа, и не исключено, что я получил самый важный урок.

Было еще не очень поздно; я тихонько постучал кошачьей дверцей и стал ждать в саду. Через несколько секунд появилась Тигрица. В темно-синем небе стояла луна, круглая и яркая; нам сверкали звезды, ночь была восхитительная. Мы сели на заднем крыльце, на том самом месте, где недосмотрели за Джорджем, и принялись молча любоваться луной.

— Как сегодня все прошло? — наконец спросила Тигрица, поводя в мою сторону усами.

— Идеально, превосходно, даже я бы не сумел все лучше организовать. Тоби — симпатичнейший мальчишка. Мне грустно, что у него пока нет семьи, но до чего же нам повезло, что он станет одним из нас! Тебе он тоже понравится.

— А то с одним котенком забот мало, — улыбнулась Тигрица. — Хотя, может, пора тебе отвыкать от планов, как всех осчастливить.

— Куда же я без планов! Вообще мне кажется, что он не такой проказник, как Джордж, и поспокойнее, чем Саммер. Но я, конечно, все равно буду за него тревожиться, любить его и опекать, как сумею.

— Такой уж ты кот.

— Вот именно. А еще мне нужно научиться больше ценить тех, кто мне помогает, что с Джорджем, что с людьми, — ответил я. Про себя я знал, что имею в виду, но выразить это словами оказалось непросто.

— Намекаешь на кого-то определенного?

— Тигрица, ну ты же понимаешь, что речь про тебя. Ты всегда меня выручала, оставалась моим лучшим другом, даже когда Снежку увезли, а теперь у нас общий котенок.

— Первый раз слышу, что общий, — сказала она и смутилась. Может быть, вспомнила, как признавалась мне в любви.

— Знаешь, я пришел к выводу, что любовь бывает разная. Роман со Снежкой, пожалуй, был детским. Для меня это были первые отношения; на нас не лежало особой ответственности. Мне всегда будет ее немного не хватать, но жизнь изменилась, и от этих перемен я не откажусь ни за какие сардинки.

— Не откажешься?

— Тигрица, я пытаюсь объяснить, только у меня плохо получается, что ты делила со мной грусть и радость, и я хочу, чтобы так продолжалось и впредь.

— В каком смысле?

— Чтобы мы, как сейчас, оставались лучшими друзьями, родителями и продолжали любить друг друга. Я понял, что нас не зря дразнят семейной парочкой. Пускай в юности чувства ярче, зато мы относимся друг к другу более серьезно, как взрослые кошки.

— Так, значит, по-твоему, мы словно сто лет женаты? — спросила Тигрица слегка насмешливо.

— Ну да. Может быть, и не сто, но женаты. Мы ценим и уважаем друг друга, оба любим Джорджа и думаем прежде всего о нем. А еще нам никогда не скучно вдвоем, мы смеемся вместе и очень друг к другу привязаны. Вот что я чувствую, Тигрица. И будем смотреть правде в глаза: мы оба не молодеем, так что пора мне уже заметить, какое сокровище у меня прямо перед носом.

— Я.

— Ты.

— Ах, Алфи, я не верила, что ты это скажешь, даже представить не могла, чтобы после Снежки…

— Перестань. Просто, чтобы осознать некоторые вещи, нужно время. Как с Тоби все было небыстро, так и у нас.

— Но ты настроен серьезно? — спросила Тигрица. На морде были написаны все ее замечательные качества: отзывчивость, юмор, готовность прийти на помощь другу и красота. Я много лет ее не замечал, но теперь, безусловно, мои глаза открылись.

— Серьезнее не бывает. Самых лучших вещей в жизни есть смысл дожидаться, Тигрица, любимая, и вот мы дождались.

— Алфи, я так давно тебя люблю.

— Да, и прости, что я так долго к этому шел. Зато теперь-то я отвечу тебе взаимностью. И один маленький котенок будет этому невероятно рад.

Мы оба посмотрели на луну. Мою душу переполняла нежность — к моим семьям, к знакомым кошкам, к Тигрице, а главное, к нашему котенку Джорджу.