Богиня на кухне - Софи Кинселла

– Мне было приятно. – Айрис отправила в рот очередную порцию кекса. – Люблю, знаете ли, покомандовать.

– Вы мне очень помогли. Не знаю, что бы я делала без вас.

– В следующие выходные займемся лазаньей. И ньокки! – Айрис допила вино и вытерла губы салфеткой. – Устроим себе итальянский уик-энд.

– В следующий раз? – переспросила я. – Но…

– Вы решили, что обучение закончено? – Она расхохоталась. – Да мы едва начали!

– Но… мне неловко отнимать ваше время…

– Диплом я вам выдать не готова, так что у вас нет и выбора, – произнесла она с напускной суровостью. – В чем еще вам требуется помощь? В уборке? В стирке?

Я смутилась. По всей видимости, ей прекрасно известно, в какую лужу я села вчера.

– Честно говоря, я не очень-то в ладах со стиральной машиной, – призналась я.

– Разберемся, – сказала Айрис. – Я загляну к вам, когда Гейгеры куда-нибудь укатят.

– И пуговицы я пришивать не умею…

– Пуговицы. – Она взяла листок бумаги и карандаш и стала записывать. – А подшивать умеете?

– Э…

– Так, шитье. – Она внесла очередной пункт в свой список. – Как насчет глажки? Вам наверняка уже пришлось гладить. – Айрис вдруг забеспокоилась. – Как вы выкрутились?

– Я договорилась со Стейси Николсон. Ну, с девушкой из деревни. Она взяла с меня по три фунта за рубашку.

– Со Стейси Николсон? – Айрис отложила карандаш. – С этой вертихвосткой?

– В объявлении говорилось, что она имеет опыт…

– Ей всего пятнадцать лет! – Айрис вскочила и заходила по кухне. – Саманта, вы заплатили Стейси Николсон в первый и последний раз! Вам придется научиться гладить самой.

– Но я никогда…

– Я вас научу. Это просто. – Она метнулась в кладовку, вернулась с гладильной доской, обтянутой материалом в цветочек, поставила ее на пол и поманила меня к себе. – Что вам нужно гладить?

– В основном рубашки мистера Гейгера. – Я опасливо поглядела на гладильную доску.

– Понятно. – Айрис включила утюг, повернула регулятор мощности. – Для хлопка ставим на максимум. Подождите, пока утюг нагреется. Нет смысла начинать, пока температура слишком маленькая. А теперь я покажу вам, как гладятся рубашки…

Она обернулась, нахмурилась, снова метнулась в кладовку, где лежала груда чистого белья.

– Рубашка, рубашка… Натаниель, сними-ка рубашку.

Я замерла. Потом покосилась на Натаниеля. Он выглядел недовольным.

– Мам! – запротестовал было он, но Айрис только отмахнулась.

– Не смеши меня, милый! Ничего с тобой не сделается, если ты ненадолго разденешься. И никого ты не смутишь. Саманта, вас не шокирует, если он разденется?

– Э… – выдавила я. – Э… нет, разумеется…

– Так, это пар. – Айрис нажала кнопку, и из днища утюга вырвалась струя пара. – Не забывайте наливать воду. Натаниель! Я жду!

Сквозь завесу пара я наблюдала, как Натаниель медленно расстегивает пуговицы. Мелькнула загорелая кожа, и я поспешно отвела глаза.

Что за подростковая стыдливость?! Ну, снял он рубашку, и что с того?

Натаниель кинул рубашку матери, которая ловко ее поймала. Мои глаза усердно изучали пол. Я не смела взглянуть на него.

Я не собираюсь смотреть на него.

– Начинаете с воротничка. – Айрис разложила рубашку на гладильной доске. – Сильно давить не нужно. – Она направляла мою руку. – Держите ровно…

Это просто нелепо! Я – взрослая, зрелая женщина. От вида мужчины без рубашки меня не переклинит. Я только… посмотрю украдкой, и все. И забуду.

– Теперь спинка. – Айрис переложила рубашку, и я вновь заводила утюгом. – Хорошо… Теперь манжеты…

Я подняла рубашку – и, наполовину случайно, наполовину преднамеренно, взглянула на Натаниеля.

Господи Боже!

Да разве я смогу когда-нибудь забыть такое!

– Саманта! – Айрис выхватила утюг из моей руки. – Вы же сожжете рубашку!

– Ой! Извините, пожалуйста. Я… задумалась.

– Что-то вы раскраснелись. – Айрис приложила ладонь к моей щеке. – Как вы себя чувствуете?

– Это, наверное, от… от пара. – Я возобновила глажку. Щеки мои пылали.

Айрис продолжила наставления, но я не слушала. Слепо водила утюгом взад и вперед и размышляла. Меня интересовали а) Натаниель, б) Натаниель без рубашки и в) есть ли у него девушка?

Наконец я закончила. Вот так. Извольте получить. Со «стрелочками» именно там, где нужно.

Айрис зааплодировала.

– Молодец! Еще попрактикуетесь и будете укладываться ровно в четыре минуты.

– Неплохо, – усмехнулся Натаниель, протягивая руку за рубашкой. – Спасибо.

– Всегда рада, – сдавленно прохрипела я и поспешно отвернулась.

Сердце готово было выскочить из груди.

Здорово. Просто здорово. Один-единственный взгляд на обнаженный мужской торс – и голова кругом.

По правде говоря, я считала себя более… закаленной.