Богиня на кухне - Софи Кинселла

Мне достаточно одной ночи. Всего одной.

Я посмотрела на Натаниеля, стараясь изо всех сил расширить зрачки, и словно невзначай притронулась пальцами к уху. Наступила тишина – напряженная тишина, – которую нарушало лишь жужжание насекомых.

– Я бы на вашем месте не торопился, – сообщил Натаниель, отвернулся и уставился на листья какого-то куста.

Что-то в его позе подсказало мне, что он смущен. К моему лицу прилила кровь. Значит, так? Значит, мне дали от ворот поворот? Значит, со мной не желают связываться?

Жуть, да и только! Я лечу к нему, платье подобрала, глазки намазала, в языке тела изощряюсь, можно сказать, предлагаю себя… А он дает мне понять, что я его не интересую!

Вот стыдобища-то! Прочь, прочь отсюда! Прочь от него.

– Вы правы, – проговорила я тихо. – Об этом рановато думать… Да, неудачная мысль. Мне лучше сосредоточиться на работе. На готовке и… и так далее… Вы правы. Спасибо за розмарин.

– К вашим услугам, – откликнулся Натаниель.

– С удовольствием. Ну, я пошла. Увидимся.

Стиснув в пальцах пучок зелени, я повернулась,

перешагнула через стену – на сей раз ухитрилась не запнуться – и по посыпанной гравием дорожке двинулась обратно к дому.

Я вся кипела от унижения и злости. Вот тебе и новая Саманта!

Никогда! Никогда в жизни не стану больше навязываться мужчине! Моя первоначальная стратегия – вежливо ожидать, терпеливо сносить невнимание и переключаться на следующего – в миллион раз лучше.

Наплевать! Оно и полезнее, вдобавок. Мне действительно нужно сосредоточиться на работе. Вернувшись в дом, я достала гладильную доску, включила утюг, сделала погромче радио и налила себе кофе покрепче. Отныне и вовек – исключительно так. Займемся делами. И черт с ним, с этим садовником! Что мне вообще в голову взбрело? Я работаю, я получаю деньги за свою работу и должна ее выполнять, а не отвлекаться на всякую ерунду.

За утро я погладила десять рубашек, поставила стирку и пропылесосила веранду. К обеду я подмела и пропылесосила весь первый этаж и протерла все зеркала тряпкой, смоченной в уксусе. К вечеру я поставила новую стирку, порубила овощи в кухонном комбайне, залила водой канадский рис, предназначенный на гарнир, и, в полном соответствии с наставлениями Айрис, приготовила четыре коржа для tartes de fruits[8].

К семи часам я выбросила подгоревшие коржи, приготовила новые, пропитала их клубничным соком и смазала сверху подогретым абрикосовым джемом. Еще я обжарила измельченные овощи в оливковом масле с чесноком, потушила фасоль, поставила рыбу запекаться в духовку, а попутно угощалась вермутом, который достала, чтобы добавить в подливку.

Мое лицо раскраснелось, сердце билось бодро, я перемещалась по кухне, словно в фильме на ускоренной перемотке, – но чувствовала я себя прекрасно. Даже больше – мне давно не было так хорошо. Я готовила еду, готовила своими руками – и у меня все получалось! Правда, неладно вышло с грибами, но они уже в мусорном ведре, так что никто не узнает.

Я выставила на стол фарфоровые блюда для рыбы и овощей, разместила между ними свечи в серебряных подсвечниках, положила в холодильник бутылку «Просекко», поставила греться на плиту тарелки, сунула в музыкальный центр диск с песнями Энрике Иглесиаса. Словом, полностью подготовилась к первому полноценному ужину, приготовленному самостоятельно.

Довольная собой, я огладила фартук, распахнула дверь кухни и позвала:

– Миссис Гейгер! Мистер Гейгер!

Пожалуй, надо бы заказать большой гонг.

– Миссис Гейгер? Ни звука в ответ. А я-то думала, что мне придется постоянно отгонять их от кухни. Я призадумалась, потом взяла бокал и вилку и постучала металлом по стеклу.

Тишина. Куда они подевались? Я быстренько заглянула во все комнаты первого этажа. Пусто. Что ж, придется идти наверх.

Быть может, они наслаждаются очередной главой «Радостей секса»? Наверное, не стоит им мешать…

– Э… Миссис Гейгер? – негромко позвала я. – Ужин подан.

Ба, голоса! В дальнем конце коридора. Я сделала еще несколько шагов.

– Миссис Гейгер?

Внезапно дверь передо мной распахнулась настежь.

– Для чего тогда нужны деньги ? – донесся раздраженный возглас Триш. – Объясни мне!

– Если ты до сих пор не поняла, для чего нужны деньги, – прорычал Эдди, – то и объяснять бесполезно!

– А если ты не соображаешь…

– Я соображаю! – проорал Эдди. – Я все соображаю!

Так-так. Похоже, Гейгерам не до «Радостей секса». Я было попятилась, но укрыться в безопасности кухни не успела.

– А как насчет Португалии?! – взвизгнула Триш. – Или ты забыл? – Она вихрем вылетела из двери – и застыла, заметив меня.

– Э… ужин готов, мадам, – промямлила я, не поднимая глаз.

– Если ты хотя бы еще один треклятый раз вспомнишь эту треклятую Португалию… – начал Эдди, высовываясь из комнаты.

– Эдди! – перебила Триш, дергая головой в мою сторону. – Pas devant.

– Что? – Эдди озадаченно нахмурился.

– Pas devant les… les… – Триш всплеснула руками, словно выколдовывая недостающее слово.

– Domestiques? – рискнула помочь я[9].

Триш метнула на меня яростный взгляд, вся подобралась.

– Я буду в своей комнате! – рявкнула она.

– Черт подери, это и моя комната! – крикнул ей вслед Эдди. Но дверь уже захлопнулась.

– Э… ужин готов, сэр, – проговорила я. Эдди, не обратив на меня ни малейшего внимания, прошагал к лестнице.

Я начала злиться. Мне-то что делать? Если дораду не съесть в ближайшее время, она вся сморщится.

– Миссис Гейгер? – Я постучала в закрытую дверь. – Извините, но ужин может испортиться…

– И что с того ? – глухо отозвалась Триш. – Я не в настроении.

Я изумленно уставилась на дверь. Целый день готовила – и на тебе. А свечи горят, тарелки на плите. Они не могут так вот взять и отказаться от еды!

– Вы должны поесть! – воскликнула я. Эдди остановился на середине лестницы. Дверь распахнулась, из спальни выглянула удивленная Триш.

– Что вы сказали?

Так. Будем действовать обходными путями.

– Все должны есть, – принялась импровизировать я. – Это заложено в человеческой природе. Почему бы вам не обсудить ваши разногласия за едой? Или отложить их на время? Выпейте вина, расслабьтесь и не упоминайте за столом… э… никакую Португалию…