Воды любви (сборник) - Владимир Лорченков

– Сейчас батюшка вас еще не видит, – кричал Лоринков.

– Но запах, запах, ох, чует, он запах! – кричал Лоринков.

– И как учует крепко, так сразу и хап! – кричал он.

Эдуард, – отвернувшись от пропасти, в которую его неумолимо тянула мигом расстроившаяся от страха система координации, – вцепился в решетку.

– Прошу вас… умоляю… что это? – бормотал он, чувствуя, как бьется в его голову предвестие инсульта.

– Молдавское бессознательное, – прокричал Лоринков.

– А-а-а-а-а-а!!! – истошно закричал Эдуард,

– Как границы после независимости открыли… – кричал Лоринков.

–… так и контрабандой стали крокодильчиков нелегально для коллекций частных завозить, – крикнул Лоринков.

– И-и-и-и-и-и-и!!!! – истошно визжал пленный разведчик.

–… а потом в канализацию смывали, – кричал Лоринков.

– Вот и выросли… за 20 лет… ровесники независимости… – кричал он.

– А-а-а-а-а-а!!!! – кричал Эдуард.

– Так что, сдаетесь? – сказал Лоринков.

Чувствуя, как сзади к спине его прикасается что-то когтисто-зловонное, русский шпион «Эдуард» потерял сознание…

* * *

…свет проникал в глаза сначала узкой полоской, потом хлынул потоком. Значит, я щурился, а потом раскрыл глаза широко, понял Эдуард. Моргнул несколько раз. Пред ним, в белых халатах, стояли его друзья. Однокашник Костян, подружка Таня, хриплый Валерка «Однако», полковник Шендерович и…

–… президент Российской Федерации Дмитрий Медведев, – сказал трубнй голос глашатая.

Эдуард, пошатнувшись, попытался сесть.

– Лежи, лежи, дружочек, – сказал президент.

– Дмитрий… – сказал Эдуард.

– Дмитрий Анатолье… – сказал он.

– Я знал, – сказал он.

– Знал, что вы прилетите и спасете, – сказал он.

– Анатольич, – сказал он.

– Толик, Толяныч, браза, – сказал он и заплакал.

– Они меня пытали, – сказал он.

– Но я им ничего не сказал, – сказал он.

Президент улыбнулся, снимая агента на мобилу.

– Ты и не мог, дружок, – сказал он.

– Ты был отвлекающей мишенью, – сказал он.

– Наша сотрудница Наташа навела их на тебя, как на ложный след, – сказал он.

– Кстати, она не предатель, как ты подумал из-за клеветы подонка Лоринкова, – сказал он.

– Она тоже служит в ФСБ, – сказал он.

Друзья расступились, и Эдуард увидел, что за ними стоит, смущенная, Наташа Морару. Она была, почему-то, в подвенечном платье.

– А чего тянуть? – озорно сказал президент, увидев смущенное удивление во взгляде Эдуарда.

– Программа демографического развития РФ предполагает, что вы еще и 100 тыщ рубликов получите! – сказал он.

Друзья захлопали, Наташа, смущенно покусывая усики, раскраснелась. Эдуард, не веря счастью, глупо улыбался. Потом вдруг посерьезнел. Сказал:

– Дмитрий Анатольевич, – сказал он.

– Я… мне… я бы в общем… – сказал он.

– Я хочу разоружиться перед товарищами, – сказал он.

– Говори, сынок, – сказал ласково Президент.

– Я… в общем… – сказал Эдуард Багиров.

– Я не Эдуард, а Иван, – сказал он.

– И я русский… – сказал он шепотом.

Друзья стихли. Но президент РФ улыбнулся и приложил палец к губам разведчика. Он сказал:

– Тс-с-с-с, дружище, – сказал он.

– Тебе нельзя волноваться, – сказал он.

– Мы все знаем, дружище, – сказал он.

– И всегда знали, Иван, – сказал он.

Эдуард зажмурился. Валерка достал «узи». Костян – обрез, Таня – просто кривой нож…. Но президент сказал:

– У каждого из нас есть маленький недостаток, – сказал он.

Подмигнул. Вышел. Друзья, спрятав оружие, стали обнимать Эдуарда. Он же плакал от счастья, ушам своим не веря. Тем более, в них все еще стоял ровный, ужасающий своей монотонностью гул молдавского бессознательного.

Которое, – знал Эдуард, – останется с ним навсегда.

И всю оставшуюся жизнь он пытался понять, не чудится ли она ему.