Воды любви (сборник) - Владимир Лорченков

Полковник достал из буфета бутылку, рюмку, пистолет, чистый лист бумаги и ручку. Сел.

– Ты, Эдуард, отправляешься в Молдавию, – сказал он.

– Подлое и коварное правительство этой республики, погрязшее в коррупционных схемах, встряло уже у всего человечества в горле, как кость, – сказал он.

– Как кость, – сказал он, подумав.

– Все свои проблемы мы уже решили, так что… – сказал он.

– По поручению ООН, Великобритании и США независимое правительство Российской Федерации, – сказал он.

– Приняло решение немножко молдаван Подправить, – сказал он.

– А как я это буду делать? – спросил шпион.

– Как-как, вредить помаленьку, – сказал полковник.

– Водопровод, рельсы, терроризм, – сказал он.

– А можно… – сказал Эдуард покраснев.

– Ну, без этого… – сказал он.

– Я видите ли… ну… бывал… там.. и это… Молдавия… я… искренне… симпатична… и.. мне… ну там… вредить… ну не особо там хотелось бы… вот и поэ… – смущенно бормотал Эдуард под насмешливым взглядом полковника ФСБ Шендеровича.

– Молодежь-молодежь, – сказал с улыбкой полковник.

Снова встал, снова потянулся. Как он, наверное, устает, подумал тепло и с восхищением молодой шпион. Полковник сказал:

– В нашем деле эмоции это смерть, – сказал он.

– Помню, до тебя мы в Молдавию кадра одного забросили, – сказал он.

– Лоринков, но тот сам из молдаван, из бывших, – сказал он.

– Попал человек на родину, поддался эмоциям, и? – сказал он.

– Нашел проститутку какую-то, влюбился, они с ней банки грабили, ее потом пристрелили, – сказал он.

– Ну и Лоринков сам потом без вести пропал, – сказал он.

– Но тот был тонкой душевной организации, из писателей, – сказал он.

– Ты-то писанинкой не балуешься, я надеюсь? – сказал он.

– Никак нет, – сказал Эдуард, который и правда ничем таким не баловался.

Полковник кивнул, стал заполнять бланк договора. Шпион, кашлянув, спросил еще раз:

– А если попадусь… ну мало ли… помогут? – сказал он.

– Сам президент Медведев тебя и вытащит, – сказал полковник, не отвлекаясь от бумаг.

– Точно? – спросил ненавидящий себя в этот момент за малодушие Эдуард.

– Да чтоб мне матрац вместо бабы трахнуть, если совру! – весело воскликнул полковник ФСБ.

Эдуард, успокоенный, замолчал. Попытался вспомнить фамилию агента, пропавшего в Молдавии, да уже забыл. Помнил, что заканчивалась на «ов». Сказал::

– Скажите, а среди наших агентов так мало русских? – сказал он.

– А ты что, русский фашист? – сказал полковник.

– Никак нет! – сказал Эдуард.

Полковник кивнул и протянул бланк.

– Подписывайся, – сказал он.

* * *

… – айся, – сказал голос.

– Подписывайся ты, дрянь шпионская! – сказал голос.

Эдуард приоткрыл глаза. Все в камере качалось и дрожало. Из-за постоянного света под веками словно песка напихали. Нет, не сон, понял Эдуард. Все та же камера все той же молдавской тюрьмы, куда его бросили сразу по приезду в Кишинев. Наверняка, не обошлось без «крота». Кто же, кто, кто, мучительно пытался вычислить Эдуард.

Где, когда и, главное, как, была совершена ошибка?

– Подписывайся под признанием, – сказали сверху.

Над узником, стоял, широко расставив ноги, молдавский прокурор, одетый в кожаное пальто, розовую рубахи, брюки в полоску и с барсеткой. В общем, просто одетый как молдавский прокурор.

– Подписывайся, – сказал прокурор.

– Подписывайся, и сразу свет выключим, хавчика подтащим, – сказал он.

– Я гражданин Микронезии и прошу вызвать ко мне консула, – упрямо сказал Эдуард.

Прокурор покачал головой. В камеру зашел человек в костюме, с бородкой и, почему-то, значком «Отличник ГТО» на груди. Сам генеральный прокурор республики, понял шпион Эдуард. Собрался с силами и привстал на нарах. Сказал:

– Я гражданин Микронезии и тре… – почти сказал он.

– Твоя пусть заткнуться, гребанный русская свинья, – сказал прокурор.

Сел на стул, который несли за ним охранники, щелкнул пальцами. Появился столик, на нем ноутбук. Все бы сейчас отдал за то, чтобы проверить личные сообщения в «Одноклассниках», подумал Эдуард. Прокурор открыл страничку в интернете, – Эдуард успел заметит что-то вроде»… ереводчик. мд», и стал заполнять левую половинку экрана. Нажал на «энтер». Стал читать:

– Твой понять что нет смысл сопротивляться нашей система правоохранитель поскольку мы раскусать как крепкий орех и лучше твой дать признаний чтобы пожалеть мягкий приговор получать иначе собаке собачья смерть шпионам, – прочитал прокурор.

Помолчал, снова набирая текст в электронном переводчике. Дождался результата, продолжил.

– Мы осведомлять что твой калека духовный тратить наш нерв церебральный и время на поиметь информация о нашей республик солнечный европейский будущий чтобы животный русский там не срать, и победа быть будущий время инфинитив за наш, – сказал он.

Снова запечатал. Нажал на «энтер». Прочел:

– Если твой не согласиться пойти на встречный полоса правил ПДД при чем тут на фиг ПДД не понять ну ладно твой короче быть контра наша тебя операция оперировать смена пола и знакомить с двухметровый красавец разведчик любить танцевать ужинать трахаться детей рожать твой закричать на русский и все равно разоблачиться, – сказал он.

Шпион молчал.

– Как говорить твой народ сколько ни вейся бельевой веревка один хер она находить свой конец идеоматически тоже хер… – сказал прокурор, глядя в экран.

– Ни хера не понимать, – сказал он озадаченно.

Эдуард упрямо молчал.

– Твоя есть любой случай мясо для гаубиц и жертва отданный без кредит и возврат, – сказал прокурор.

– Мы запросить Москва рассадник зла мир уроды отвечать нам ты есть не разведчик отказаться от твой, – сказал он.

– Моя может приказать твой обезгла.. обегла.. обеза… – сказал он.

– Короче голова с плеч топор прямо здесь и никто ничего не узнать, – сказал он.

– Понимать? – сказал он.

– Я ничего не знать, моя гражданин Микронезии, – сказал Эдуард.

Прокурор пожал плечами, встал, закрыл ноутбук.

– Моя твоя давать шанс последний, – сказал он.

– Хотеть небось порыться в аккаунт Одноклассник? – сказал он с издевкой.

– Палачи, – сказал Эдуард.