Вишневое лето - Карина Бартш

— Ничего… — в моем голосе звучало разочарование, которое мне никак не удалось скрыть. — Я просто хотела услышать подтверждение.

— Подтверждение чего?

— Того, что ты козел.

Он шумно выдохнул и вцепился себе в волосы.

— Да, боже мой, Эмили, ты же отлично знаешь, что я почти в твоих руках! И однажды окажусь в них весь!

Я повернула голову и уставилась на него во все глаза. Меня снова охватило чувство легкости и тепла. Но оно тут же прошло, потому что над палатками разнесся низкий, громкий рык. Я обеими руками вцепилась в свой спальник.

— Тут водятся медведи?

— Понятия не имею, — пробормотал Элиас, и мы оба прислушались.

— Тише ты! — услышали мы женский голос. Это была Софи.

Я нахмурилась.

— Прости, детка, но ты меня так заводишь!

Это что, был Энди? Мы помолчали еще несколько секунд, а потом я прошептала:

— Я теперь буду опасаться Энди.

— А ты хотела отправить меня к ним в палатку… — сказал Элиас и вздрогнул. После чего мы оба рассмеялись. Мне еще не встречались такие парочки, как Энди и Софи. Они то ругались, как давно женатая пара, то демонстрировали такую страсть. Интересно, какая сторона возьмет верх после свадьбы?

Наш с Элиасом смех постепенно стих, и мы снова замолчали.

— Ты хоть чуть-чуть жалеешь, о том, что сделала?

— Ты о чем? — сказала я, взглянув на него.

— О твоей проделке на берегу.

— Ах, об этом, — захихикала я, — ты бы видел свое лицо! Это было божественно!

— Это было ужасно некрасиво с твоей стороны! Я привык, что ты очень грубо со мной обходишься, но это было гораздо хуже, чем обычно. Я думал, ты больше никогда не станешь со мной разговаривать.

— Элиас, — вздохнула я, — тебе не кажется, что ты все время преувеличиваешь? Не так уж плохо я с тобой обхожусь. А если и так, то ты это заслужил.

— Не так уж плохо со мной обходишься? — повторил он возмущенно. — Эмили, да ты понятия не имеешь, какой ты бываешь злюкой! Хотя, должен сказать, иногда я это заслуживаю. Но тогда, у озера, ты зашла слишком далеко.

Неужели все было действительно настолько плохо, как он говорит?

— Ну, ладно, на оЗёре я повела себя слегка некрасиво…

— По-твоему, это называется «слегка»?

— Пожалуй, чуть больше, чем слегка, — вздохнула я. — Но чего ты от меня хочешь? Я ведь уже извинилась.

— Ты не извинялась!

Я подумала и пришла к выводу, что он прав. Упс!

— Тогда, я официально перед тобой извиняюсь! Прости меня. Доволен?

— Да, и пожалуйста, не делай так больше, — сказал Элиас, сложив руки на груди.

Тут мне в голову пришло кое-что еще.

— Скажи, а почему ты раньше не предупредил меня насчет Ника? — спросила я.

— Я тебя предупреждал еще тогда, в клубе. Напомнить тебе, как ты тогда надо мной смеялась?

Точно, это произошло пару месяцев назад, и я уже почти забыла о том случае. «Ты слишком наивна и не видишь, что он просто хочет затащить тебя в постель», — в моей памяти всплыло его тогдашнее предупреждение.

— Но ты не можешь поставить мне в вину, что я тебя тогда высмеяла.

— Хорошо, если принять во внимание всю ту ситуацию, то твоя реакция была обоснованной.

Какая ситуация? Что он имеет в виду? Разве что-то изменилось?

Конечно, ничего не изменилось, я как любая женщина ищу скрытый смысл там, где его нет.

— И что бы произошло, если бы я переспала с ним?

— Тогда мы бы снова встретились на его похоронах.

Эта шутка была сказана слишком серьезно, но я все равно улыбнулась.

* * *

Вскоре дождь прекратился, небо очистилось, и благодаря свету полной луны я могла разглядеть лицо Элиаса. Я перевернулась на живот, опустив голову на скрещенные руки, а Элиас лежал на спине, глядя в никуда.

О чем он думал?

Я бы никогда не призналась в этом вслух, но мне нравилось лежать рядом с Элиасом и слушать его голос. Еще с того раза, когда он очаровал меня, рассказывая о том, почему игра на пианино так много для него значит. Когда он играл, то забывал обо всем, особенно о том, как плохо ему было.

Как хорошо, наверное, иметь возможность ни о чем не думать! Я ему завидовала. Я пока не нашла для себя способа отключаться. Отчасти в этом мне могло помочь чтение, но лишь некоторые истории могли увлечь меня настолько, что я забывала обо всем окружающем. Я могла бы часами слушать, как Элиас говорит о своей страсти, но в какой-то момент у него просто закончились слова.

— Помнишь, я говорил тебе про три месяца без секса? Это не совсем правда, — сказал он.

Я вздохнула. Вот доказательство того, что иногда лучше промолчать.

— И почему это меня не удивляет? — пробормотала я.

— Если не считать поцелуя в щечку, тогда точно три месяца. Вернее, три с четвертью.

Как это возможно? Он озвучивал мои мысли. Если ты меня слышишь, то проваливай из моей головы, Элиас!

— Очень смешно, — ответила я.

— Как ты думаешь, у меня есть шанс еще раз это испытать?

— Шансы, прямо скажем, невысоки, — сказала я, ухмыляясь, но он этого не заметил.

— Даже через десять лет?

— Через десять лет ты обо мне и не вспомнишь.

— Через десять лет у нас родится второй ребенок, — поправил он меня.

— Ну конечно!

— Видишь, ты снова это делаешь, — Элиас мрачно взглянул на меня.

— Что делаю?

— Ведешь себя жестоко со мной, и ничего не замечаешь.

— Да нет, — хмыкнула я, — я просто реально смотрю на вещи. И не надо делать вид, что ты серьезно это сказал.

— Эмили… когда-нибудь…

— Что?

— Когда-нибудь я заклею тебе рот!

— Скорее я тебе! — рассмеялась я в ответ.

Некоторое время мы обсуждали, кто больше заслуживает того, чтобы ему заткнули рот кляпом, и, как бы Элиас ни старался, мои аргументы оказались лучше. Нокдаун, так сказать.

— Можно у тебя кое-что спросить, Эмили? — сказал он через некоторое время.

— У меня такое чувство, что лучше ответить нет.

— Кто такой Лука?

— Я так и знала… — простонала я, спрятав лицо в ладонях. Алекс не представляла, какого джинна выпустила из бутылки.

— Итак, кто же он?

— Никто, — ответила я.

— Он тебе… нравится?