Вишневое лето - Карина Бартш

— Ты меня слышишь? Никуда ты не пойдешь! Не смей оставлять меня одну!

Если она сейчас уйдет, то до утра я ее точно не увижу!

— Я скоро вернусь! Только один поцелуй, — сказала она, держа перед собой куртку.

— Алекс, я прошу тебя, останься.

— Я клянусь тебе, что через пять минут вернусь. Ну правда, Эмили, — она натянула куртку и начала расстегивать палатку.

— Алекс!

— Пока! — сказала она, опустилась на четвереньки и выскользнула наружу. Мне захотелось бросить ей вслед что-то тяжелое. Но в палатке не было ничего подходящего, так что я откинулась на спину и прошипела:

— Тупая овца.

* * *

«Я скоро вернусь».

Ну конечно! Прошло уже не меньше получаса, а ее все не было. Я лежала в спальнике и слушала, как капли стучат по стенкам палатки. Постепенно я теряла надежду на ее возвращение. Скорее всего, она уже спала в объятиях своего Себастьяна. Я повернулась и положила руку под щеку. Повезет ли мне когда-нибудь так же, как Алекс?

Скорей всего нет.

Я была почти уверена, что нет.

Я вздохнула и перевернулась на спину. Мне ужасно хотелось спать, но сон не шел. Чертов Элиас. Мерзкий, очаровательный, умный, привлекательный придурок…

Говорят, что невозможно забыть свой первый раз. Ко мне это не относилось, я свой первый раз вытеснила из сознания много лет назад. Но зато я до конца дней своих буду помнить первый поцелуй. Я снова перевернулась, и в этот момент кто-то начал расстегивать палатку.

— Боже мой, вот и ты наконец. Я уже подумала, что ты не придешь, — пробормотала я.

— Прости, солнышко, я не знал, что ты меня ждешь, иначе бы поторопился.

Это. Была. Не. Алекс!

— Элиас! — воскликнула я.

— Пожалуйста, только не надо драться, — попросил он, заползая в палатку.

— Отвали!

— Не стоит так реагировать!

— Я нормально реагирую!

— А что мне делать? Ты прислала к нам в палатку этого мелкого монстра, который повис на Себастьяне, а мне пришлось слушать, как эта парочка целуется. Знаешь, как противно, когда от тебя до них всего десять сантиметров?

Я скривилась. Это был хороший аргумент, но я все равно была не особенно рада видеть Элиаса у себя в палатке.

— Беруши, Элиас, вот что тебе нужно!

— У меня их нет, поэтому мне пришлось полчаса зажимать себе уши!

— Вот зажимал бы и дальше!

— Скажем так, когда рука Себастьяна оказалась у меня на бедре и поползла вверх, с меня хватило.

Я представила себе это и рассмеялась.

— А мне было совсем не смешно, — пробормотал он.

— Неужели ты гомофоб, Элиас?

— Гомо… что?

— Забудь.

— Тогда останусь тут, — сказал он.

— Элиас, у тебя на выбор есть еще три палатки! — простонала я.

— Да неужели? Ивонн и Джессика уже спят, с Ником я в одной палатке находиться не могу, а у Софи и Энди меня ждет тяжелая версия того, что происходит в моей собственной палатке.

Ну, отлично.

— А то, что я тебе не рада, тебя нисколько не интересует, так?

— Эмили, прошу тебя, — он умоляюще сложил руки. — Я к тебе не прикоснусь, разве что ты сама захочешь…

— Ты хуже чумы, — сказала я и снова улеглась в спальник. Чего только не приходится терпеть. Почему мне никак не удается его переспорить? Вот именно, у меня никогда не было шансов.

— Не надо так, — сказал он сладко.

— Надо было выгнать тебя под дождь, — пробормотала я в ответ.

— Значит, ты не собираешься меня убивать? — в его голосе слышался скептицизм.

— Ты это вполне заслужил.

— Спасибо, Эмили, я буду тебе должен.

— Дашь прокатиться на «Мустанге»? — спросила я, подняв голову.

— Хорошая попытка! — рассмеялся в ответ Элиас.

Я снова опустила голову. Элиас взял спальник Алекс и попытался положить его прямо рядом со мной, но под моим злобным взглядом вернул его на прежнее место. Забравшись внутрь, он заложил руку за голову и вместе со мной молча уставился на крышу палатки.

«Нет, Эмили, я тебе обещаю, я буду спать с тобой в палатке», — передразнила я Алекс, ведь именно это она говорила мне за пару дней до поездки. Вот так и надейся на друзей.

А спустя десять минут весь воздух в палатке пропах Элиасом. Он что, надушился перед выходом?

— Ты точно уверена, что не девственница? — прервал он молчание.

И хотя мне захотелось его убить, но я все же не смогла сдержать улыбку. Вместо ответа я молча ткнула его под ребра.

— Жаль… Но ведь тогда, — продолжил он весело, — нам вообще ничего не мешает.

— О чем ты вообще?

— О том, что ты перестанешь ломаться, и мы предадимся безудержному сексу.

— Этот разговор окончен. Спокойной ночи! — я повернулась на спину и услышала, как он смеется.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что я просто шучу, — сказал Элиас, чем только разозлил меня.

— Элиас, с меня хватит! — сказала я, приподнимаясь на локтях. — Лучше скажи, что было бы…

— Что?

— Что произойдет, если я скажу тебе: «Ладно, Элиас, давай переспим». Тогда ты наконец оставишь меня в покое?

Элиас замолчал, задумавшись.

— Вообще-то, — сказал он, — я представлял это себе совсем не так. «Ладно, Элиас, давай переспим», — это звучит как-то пошло.

Я рухнула на спину. Как мне пришло в голову спросить его об этом?

— Я скорее представлял себе, — продолжил он, — как приду ночью в твою комнату, выброшу Еву из окна и улягусь к тебе в постель. А ты во сне будешь звать меня по имени. Тогда я начну нежно целовать твою шею, а мои руки медленно заскользят по твоему телу…

— Элиас! — я почувствовала, что мои щеки пылают. — Ответь на простой вопрос! Неужели я слишком многого прошу?

Он долго молчал, видимо, я действительно просила слишком многого.

— Я сам не знаю, что тогда будет… — вздохнул Элиас в конце концов. — Думаю, я не выпущу тебя из своей кровати следующие недели три. За последние пять месяцев ты сумела распалить мое воображение, если понимаешь, о чем я.

— Ну отлично, просто отлично, — сказала я, сложив руки на груди.

Элиас промолчал, видимо, все еще представляя, как водит руками по моему телу…

Фу, гадость!

— А что ты хочешь услышать? — спросил он.

Этот вопрос уронил меня с небес на землю. Отличный вопрос, что же я хочу от него услышать?