Вишневое лето - Карина Бартш

— Потому что иначе ты навеки потеряешь мое доверие! — пришел мне в голову ответ.

Элиас запрокинул голову и застонал.

— Надо было сразу бросать, вместо того чтобы разговаривать!

— Поставь меня, пожалуйста, на ноги, — сказала я. Мое сердце билось все быстрее, и дело было совсем не в угрозе искупаться в холодной воде.

— Нет.

— Почему нет? Я думала, ты не будешь бросать меня в воду?

Я почувствовала его дыхание на своих волосах.

— Бросать передумал, но раз уж я держу тебя в руках…

У меня потеплело в груди и остро захотелось положить голову Элиасу на плечо и позволить дальше меня обнимать.

Я затрясла головой. Нет! Никаких грязных мыслишек!

— Я чувствую себя несколько неудобно, Элиас. Не будешь ли ты так любезен и не опустишь ли меня на землю?

В ответ Элиас надул губы.

— Если я сейчас тебя отпущу, ты сразу же отскочишь на два метра.

— И у меня есть на то причины!

— Какие причины?

— Элиас, — я фыркнула, — поверь мне, причин достаточно! А кроме того, я не в том положении, чтобы их обсуждать!

Он недовольно заворчал, но развернулся и позволил мне встать на твердую землю. Сначала я обрадовалась, но Элиас не спешил убирать руки с моей талии и к тому же положил подбородок мне на плечо.

— Отпусти! — сказала я, пытаясь высвободиться, но он только покачал головой и обнял меня еще крепче. — Элиас!

Меня бросало то в жар, то в холод. Я забарахталась изо всех сил и все же освободилась. Я смогла вдохнуть полной грудью, только отступив от него на несколько шагов. Я обернулась и злобно на него посмотрела.

— Я тебя ненавижу, — пробормотал он.

— Взаимно, — ответила я, сложив руки на груди.

Я бросала на него яростные взгляды, мысленно посылая на его голову громы и молнии, и он отвечал мне тем же самым. В конце концов я просто прошла мимо него по направлению к костру. Элиас молча шел за мной, не отставая ни на шаг и буквально наступая на пятки.

Когда мы подошли к середине поляны, то у костра остались только парочки. Алекс и Себастьян наконец вернулись, и уселись на плед, прислонившись, друг к другу, а Софи сидела с закрытыми глазами, положив голову на плечо Энди.

Я молча прошла и села на покрывало.

— Себастьян, если тебе еще раз придет в голову идея что-то рассказать Эмили, то сделай одолжение, предупреди меня заранее.

Я улыбалась, пока он не уселся слишком близко ко мне. Я бросила на него злобный взгляд и отодвинулась.

— Почему? — недоуменно спросил Себастьян.

— Лучше не спрашивай, — сказал Элиас и взял бутылку с водой.

— Чем вы двое там занимались? — спросила Алекс, укладывая голову на грудь Себастьяну.

— Ты же знаешь Эмили, — сказал Элиас, откручивая крышечку. — Она опять меня домогалась. Когда она уже поймет, что у нее нет никаких шансов? — он послал в мою сторону улыбку и отпил воды.

— Хорошо бы это было правдой, — пробормотала я в ответ на фразу про отсутствие шансов.

Он растянул губы в улыбке и так посмотрел мне в глаза, что я даже на секунду забыла, кто я.

Эмили Шварц?

Нет! Винтер! Винтер!

— У меня на лице что, грязь? — сказала я, отведя глаза.

— Нет, — сказал он, — только паук в волосах.

Я замерла, а потом подскочила, словно меня ужалили, и затрясла головой.

— Все, больше нету? — завопила я.

Вместо ответа я услышала тихий смех. Я глянула сквозь завесу волос, и увидела, что этот бессовестный придурок смотрит на меня, а в его глазах пляшут черти.

— Не было никакого паука, да?

Все пятеро сидящих вокруг костра заулыбались, отрицательно качая головами. Я почувствовала, что краснею, и снова уселась на свое место. Ну, что за придурок!

— Прости, пожалуйста, — сказал он, улыбаясь так нежно, что на него было очень трудно сердиться. Но не невозможно. Я толкнула его и следующие минут десять не посмотрела на него ни единого раза.

Но чем дольше я игнорировала Элиаса, тем сильнее его это задевало. Он постоянно адресовал мне дурацкие подколки, а Энди хохотал до слез, когда я его отшивала. Когда Элиас в пятый раз подсел ко мне поближе, а я в пятый раз от него отодвинулась, он снова ко мне обратился.

— Эмили, ты должна мне срочно помочь!

Я ответила, не дожидаясь просьбы:

— Делай все время рукой вверх-вниз и справишься без меня.

Энди и Себастьян расхохотались, а Элиас только ухмыльнулся в ответ.

— Во-первых, я не хочу этим заниматься без тебя, а во-вторых, я хотел попросить кое о чем другом.

— Почему-то мне кажется, что ты все равно расскажешь, о чем хотел попросить, вне зависимости от моего желания.

— Так, слушай, — начал он. — Я знаком с девушкой и точно знаю, что она в меня втрескалась, но она отказывается это признавать.

Я запрокинула голову и застонала.

— Вопрос стоит так: что мне сделать, чтобы она это признала и наконец провела лучшую ночь в своей жизни?

Больше всего на свете мне хотелось положить руки ему на шею и сжать пальцы изо всех сил.

— Вопрос в том, для кого эта ночь станет лучшей в жизни, — вмешался в разговор Себастьян, приподняв брови.

Я поблагодарила Себастьяна, а потом обернулась к Элиасу.

— Я могу сказать, что тебе делать.

— Что? — он подвинулся чуть ближе ко мне.

— Сними комнату в заливе Гуантанамо и возвращайся назад, когда я доучусь и сменю фамилию.

— Ты же это не всерьез, крошка, — заулыбался Элиас.

— Точно, — ответила я, — гораздо больше мне нравится вариант, в котором ты вообще никогда не возвращаешься. — Я повернулась к нему спиной и снова отодвинулась.

— Элиас, — сказал Энди, — почему ты просто не скажешь ей, что она тебе нравится?

Ну вот, теперь его друзья сговорились против меня.

— Эмили, — сказал Элиас, но я никак не отреагировала. — Пожалуйста, Эмили, посмотри на меня.

— Зачем?

— Пожалуйста.

Нечто в его голосе заставило меня обернуться. Я взглянула Элиасу в глаза. Он смотрел на меня так, что я просто не могла отвести взгляд.

— Эмили, ты мне нравишься… — начал он.

У меня перехватило дыхание, и меня словно обдало жаром с ног до головы. Ну почему эти слова не могут быть правдой? Я снова отвернулась к костру.

— Я тебе не верю, Элиас.

— Вот поэтому, — сказал Элиас со вздохом, обращаясь к Энди.