Стану твоей первой болью - Маша Демина

Поглядывая то на дорогу, то на меня, он оценивает мое состояние, изучает лицо так внимательно, будто сканирует, оглядывает меня целиком, после чего запускает пятерню в копну волос и тяжело выдыхает.

— Пиздец ты меня напугала, — говорит он и проводит ладонью по лицу, словно стирая страх. Кадык на его широком горле дергается, парень делает еще один глубокий вздох и вцепляется руками в руль.

— Прости, — шепчу я сипло, — и спасибо.

— Ну да, — бросает он сухо и раздраженно проводит языком по верхним зубам. — Охренеть можно, — продолжает ворчать. — Ты бы повесила себе этот баллончик на шею вместо талисмана. Так и откинуться недолго.

Я собираюсь ему ответить, но тут до нас доносится звук сирены, и парень бросает хмурый взгляд в зеркало заднего вида.

— Да ну… — лупит ладонью по рулю, — твою ж мать!

Я оборачиваюсь, выглядываю из-за сиденья и замечаю машину с мигалками. Мои глаза вмиг увеличиваются и я медленно сползаю по сидению на место. А что если они нас догонят?

Неожиданно парень подается ко мне и, протянув руку, касается моей груди, а я буквально врастаю в спинку кресла, хоть и понимаю, что это была простая необходимость дотянуться до ремня безопасности, чтобы пристегнуть меня.

Но контакт его руки, которую не прикрывает никакая одежда, с моей грудью вызывает легкую дрожь, сошедшую по телу неконтролируемой лавиной мурашек.

И вот моя слабость после приступа с позором уступает место другим ощущениям и эмоциям, которые не получается усмирить. Как и всполох искр, расползающийся от центра живота во все стороны.

— Расслабься, чего такая шуганая? — уже спокойнее произносит парень. — Я просто пристегнул тебя.

Все еще сжимая баллончик, вспоминаю, что не закрыла его и начинаю судорожно искать колпачок на сиденье и под ногами, насколько позволяет ремень.

— Что ты там возишься?

— Колпачок, нужно закрыть ингалятор…

— Может, займешься этим позже? — недовольно ворчит парень, разгоняясь по пустынной дороге среди заброшенных гаражей. А я только сейчас обращаю внимание, как сильно стемнело.

— Нет, — с запозданием отвечаю. — Нужно сейчас.

Я замечаю голубую крышечку у себя в ногах и снова порываюсь вперед, упираясь одной рукой в торпеду для равновесия, но дотянуться не выходит.

Тогда я слышу приглушенные ругательства, после которых меня за шкирку возвращают на место.

— Сядь уже.

Я впиваюсь взглядом в парня, который, управляя машиной одной рукой, чуть сбавив скорость, касается моего бедра и просовывает руку у меня между ног… чтобы через секунду вручить колпачок.

— Ты ходячая проблема, в курсе?

Тяжело сглотнув, под прицелом жгучих глаз незнакомца забираю из его длинных пальцев крышку и закрываю баллон.

А в голове как на повторе крутятся кадры, с какой легкостью совершенно посторонний мужчина скользнул по моим бедрам, задев локтем низ живота.

И я не знаю, что делать с ощущениями, которые неприятно стягивают то самое место.

Непривычный жар полностью охватывает мое тело. Мне душно. Я не могу пошевелиться.

Отчасти потому, что заперта в небольшом пространстве с парнем, энергетика которого наэлектризовывает воздух между нами.

А отчасти потому, что он дважды дотронулся до самых запретных частей моего тела.

Все вокруг нас пребывает в таком напряжении, что, если неловко пошевелиться и чего-нибудь коснуться, случится непоправимое.

Сильные татуированные руки уверенно переключают передачу и играючи управляют массивным рулем.

Все в этом парне как притягивает меня, так и отталкивает, потому что я не привыкла к такому типажу мужчин.

Но свежий аромат его парфюма близок и приятен, и даже нравится, как ненавязчиво он пробирается мне под кожу.

Запах соленого моря, свежих фруктов и солнца.

Пальцы впиваются в край сиденья. Этот аромат отзывается в моей душе, и сопротивляться ему бесполезно. Он успокаивает меня. Вызывает доверие.

Взгляд падает на приборную панель, и я зажмуриваюсь, когда вижу стрелку спидометра, перевалившую через сто тридцать.

А сама как в дурмане просто дышу, наконец спокойно осязая каждую молекулу исходящую от тела совершенно незнакомого парня.

Но мое спокойствие прерывает звонок. А когда до меня доходит, что это мой телефон трезвонит в сумке, внутри все сжимается.

Я понимаю, что кроме брата звонить мне никто не может.

Но я не могу с ним говорить, ведь опять придется соврать, а я сейчас не в лучшем состоянии.

Сердце трепыхается в груди как подбитая птица. Порывисто втягиваю носом воздух.

— Может, ответишь? — напоминает о себе мой недовольный незнакомец, сосредоточенный на дороге.

Я беру телефон. Хоть я и знаю, кто звонит, но, когда вижу имя брата, сердце в отчаянии подпрыгивает к горлу.

Одним движением включаю беззвучный режим и с тяжестью в груди убираю телефон в сумку.

10. Гараж

— Куда мы едем? — немного напрягаюсь и вжимаюсь в сиденье, когда машина начинает сбавлять ход и поворачивать к одному из гаражей.

— Нужно немного отсидеться. В город сейчас нельзя, они видели мои номера.

Незнакомец достает из подлокотника маленький пульт и направляет его вперед.

Раздается громкий щелчок и звук открывающего механизма.

Я чувствую, как колотится мое сердце, когда машина плавно трогается с места и мы заезжаем в старый гараж с обшарпанными, облезлыми от краски воротами, которые, к моему удивлению, автоматически отъезжают в сторону. Но я не зацикливаюсь на этом, меня куда больше волнует, что там внутри.

Темно. Ничего толком не видно, кроме того, что освещают фары машины: кирпичные стены, в углу гора покрышек, стойка с инструментами, газовый баллон. Но в голове все равно не укладывается, как у такого старого гаража работают механические ворота.

— Это место как раз для таких случаев, — тихий голос незнакомца вынуждает меня посмотреть на него.

— Каких? — едва слышно выдыхаю.

Парень едко усмехается.

— Когда нужно залечь на дно от гайцов.

Сглатываю и отворачиваюсь, обнимая себя за плечи.

— А ты что себе надумала?

— Ничего, — бурчу, глядя перед собой в никуда. — Мне нужно вернуться в город, ты не мог бы вызвать такси?

— Я быстрее сам тебя отвезу.

Тяжело дыша, я снова поворачиваюсь к нему, чувствуя, как во мне нарастает тихое раздражение.

— Ты же сказал, что в город сейчас нельзя, ведь твои номера видели гаишники?

— Так и есть, я сейчас просто сменю их, и мы спокойно вернемся в город.

Я закусываю изнутри нижнюю губу.

— Тогда, может быть, займешься этим?

— Это дело пяти минут, нам торопиться все равно некуда ближайший час.

— Говори за себя!

— Воу, — он вскидывает ладони, — расслабься, дикарка. Это при любом раскладе будет быстрее, чем такси доедет до этой дыры.

Вдох. Выдох.

Час. А потом еще столько же