Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

— Какой ужас…, — пробормотала Ксюша. — Но как похож. Совершенная копия. Мордочка беленькая, грудка, лапки… Может быть это его родственник?

— Может быть, — кивнула мать. …

— Откуда он у тебя?

— Даже не знаю. В квартиру пришел еще котенком как в свою и не уходит…

Ксения обернулась к матери.

— Послушай, а ведь это неспроста. Может, в него заселилась душа нашего папы? Ведь говорят же, что души переселяются… Вон, как внимательно он меня слушает…

Кот, словно в подтверждение ее слов, неожиданно муркнул.

— Фантазерка ты у меня, — пробормотала мать.

— Да ничего не фантазерка, видишь, он даже разговаривает с нами.

— Перестань выдумывать, Ксюша! — уже рассердилась мать. — Тут и без того галлюцинации начинаются, а от таких мыслей можно вообще умом тронуться… Иди, Юлик, в ту комнату, не мешай Ксении.

— Пусть остается, — решила дочь.

Кот вдруг, без всякой причины, к ужасу матери, затянул песню.

Вид подруги, какой-то необычно возбужденной, вызвал у Ксюши подозрение. Что-то неладное. А может и ладное, но уж во всяком случае, не обычное. Активность, с которой Женя протирала на кухне посуду, особенно хрустальные фужеры, сама сияя, как эти фужеры, наводили на мысль, что ожидаются гости. И, даже, скорее всего гость — при большем количестве посетителей такого воодушевления не испытывают. Ксюша заглянула в комнату, прислушалась к звукам в ванной. Так и есть. Кто-то плещется.

— Сейчас войдет, — хмыкнула Женя, поняв, что Ксению не проведешь.

— Переодеться успею? — спросила та, избегая гаданий.

— Успеешь, — засмеялась почему-то подруга.

Ксюша открыла платяной шкаф, и ей стало смешно, по поводу собственных волнений — событие не имело к ней абсолютно никакого отношения. На вешалке красовался мундир офицера … на погоне почему-то снова одна звездочка среднего размера.

— Опять разжаловали? — уже без интереса спросила она Евгению, подошедшую сзади.

— Расплата за круиз. Обещали восстановить. Вот приехал на реабилитацию. Ты, наверное, подумала…

— Ничего я не подумала, — быстро ответила Ксюша.

Последние слова прозвучали не очень убедительно. — Его, наверное, уже и в живых нет. Так и будем считать, — добавила она.

Негромко щелкнула дверь ванной комнаты, и в зале появился мужчина в модном темном костюме и белоснежной сорочке. Еще влажные волосы приглажены, но непокорные пряди с проседью нарушали прическу. Ксении показалось, что Василий стал крупнее и уже не таким подтянутым…

— Я не узнала тебя, — призналась она на его пытливый взгляд.

— Верю, — согласился тот, поймал ее руку, слегка сжал и коснулся губами (как-никак родная) — Не ожидал… Женя в своем репертуаре. Любит сюрпризы.

— Это же интереснее, чем встреча с приготовлениями, — оправдалась подруга. — Сам такой же. Явился, даже не позвонил. Я уже и не ждала.

Василий довольный потер ладони:

— Зато не с пустыми руками. Сейчас устроим маленький праздник. Год не пил ничего крепче лимонада… Можно, я сниму пиджак? Как-то неуютно.

Он открыл шкаф, повесил туда пришедшуюся не по вкусу одежду и уселся за стол. В белой сорочке он смотрелся как именинник.

— Праздник. А если бы я была не одна?! — вдруг пустилась в рассуждения Женя.

— С мужчиной? Все равно пригодилось бы. Пили бы не за встречу, а за расставание, или за упокой. Во всем есть своя прелесть.

— Да…, — обиженным тоном протянула Женя, хотя, по мнению Ксюши, ей-то обижаться было грех.

Стол сервировали все вместе. В комнате. Женя извлекла их недр платяного шкафа накрахмаленную скатерть. Из кухни принесли только отварную картошку — остальные закуски были готовыми. Бутылка шампанского и флакон коньяка в окружении хрустальных фужеров были гвоздем вечернего натюрморта.

Женя включила музыку. Она создавала приятный звуковой фон и, в то же время, не мешала обмену информацией… Ксюша выразила свои соболезнования по поводу очередной потери звезды с погон карьериста. Василий на то, обняв Женю, ответил, что лишь поменял ее на более ценную. И, потом… его уже не раз понижали в звании — дело привычное. Наказывают, в общем-то, за дело. Никак ему с дисциплиной не совладать. Самовольщик. В военном деле это непростительная роскошь. Где-нибудь черт да попутает. Так что гражданская одежда не зря примеряется. Пора привыкать.

Ксения покачала головой и напомнила ему, что Женя слаба к мужчинам в морской форме. Это у нее наследственное.

— Наговариваешь. Уйти в отставку меня как раз, и наклоняет любительница униформы, — удивил своим ответом Василий.

Ксюша оглянулась на подругу. Та утвердительно кивнула головой.

— Надо только применение найти на гражданке. Хочу, чтобы всегда был дома, — пояснила она.

— Все вокруг вертятся. Найду и я свое дело, — заверил Василий.

— Тебя, какая статья Уголовного кодекса больше привлекает? — с издевкой спросила Женя.

— Ну, не всякая же деятельность преступна.

— Предпринимательская всякая, — убежденно заключила подруга.

Василий с улыбкой кивнул в ее сторону головой:

— С таким консультантом мы обойдем все подводные камни…

Когда он вышел покурить на кухню, Ксения с любопытством уставилась на подругу.

— Не ожидала, что у тебя так…

Женя шевельнула плечом.

— Да может еще ничего и не будет…

— Ну, что ты, — постаралась подбросить подруге оптимизма Ксюша. — Я вижу, игра всерьез. Со стороны то виднее.

— Правда? — отозвалась Женя.

— Правда.

— Знаешь, сама не ожидала, что стану превращаться в примитивную клушу, которые топчутся вокруг своих мужиков, как будто в них весь смысл жизни. Всегда тошнило от этой бытовухи, а вот сама… Оказывается болото. И не только нет желания выбраться, хочется увязнуть еще глубже, по самые уши. К психиатру обратиться, что ли?

Вернулся Василий, убрал со стола пустую бутылку из-под шампанского.

— А то деньги не будут водиться, — пояснил он и принялся открывать коньяк.

Напиток оказался ароматным и вкусным.

— Знакомый армянин угостил, — сообщил Василий в ответ на отзывы.

Женя взглянула на часы и ушла в кухню. Видимо затеяла какой-то кондитерский сюрприз. По крайней мере, из дверей ее мастерской потягивало чем-то очень ароматным.

Василий, с уже поблескивающими, глазами придвинулся ближе к Ксении и спросил тихим голосом:

— А знаешь, где меня попутал черт в тот раз?

— Догадываюсь. Но я думаю, что ты на меня не в обиде. Разве Женя не лучшее, что можно было предложить в замен?