Зимняя роза - Кэтлин Вудивисс

— И что же?

Эвери глубоко вздохнул.

— Они говорили, что вы, милорд, не кто иной, как ночной всадник.

Ирена вскрикнула и повернулась к мужу, который, чуть помедлив, громко засмеялся.

— Я тоже счел это забавным, милорд, — продолжил Флеминг. — Насколько я знаю, вы даже не можете ездить верхом и несколько медлительны… — Он поднес руку ко лбу. — Не в этом смысле, конечно, но будучи не совсем нормальным… Странно было бы думать, что вы поскачете по болотам как сумасшедший. — Эвери несколько раз энергично кивнул, словно в подтверждение своих слов. — Я так и сказал его светлости. Но он спросил: кто же в таком случае этот ночной всадник? И я не смог ответить.

— Ну и как, удалось вам убедить Толбота в моей невиновности? — весело поинтересовался лорд Сакстон.

— Не совсем, но если бы вы рассказали, где находились прошлой ночью, я смог бы это устроить.

— Почему именно прошлой ночью?

— Ночью этот негодяй снова напал на человека. Старика Бена нашли мертвым у черного хода гостиницы.

Ирена схватилась рукой за горло, а лорд Сакстон спросил с каким-то нечеловеческим спокойствием:

— Откуда вы знаете, что Бена убил именно ночной всадник? Кто-нибудь его видел?

Эвери приосанился.

— Проклятый изувер убил Бена так же, как и Тимми Сиарса. Перерезал ему глотку…

Ирена вздрогнула и отвернулась, зажав рот рукой.

— Избавьте нас от деталей, — резко прервал его лорд Сакстон. Он налил в бокал немного шерри и поднес Ирене.

— Должно быть, что-то съела, — с усмешкой заметил Звери. — Я-то уж точно не воспитывал из нее неженку. — Он подмигнул зятю. — Если, конечно, вы не обрюхатили ее.

Лорд Сакстон медленно повернулся к Флемингу. Опустив голову под этим страшным взглядом, Звери прокашлялся и больше не поднимал глаз.

Ирена попыталась отогнать видение мертвого, залитого кровью Бена. Бледная и дрожащая, она посмотрела на отца и тихо сказала:

— Лорд Сакстон… был со мной… прошлой ночью. Он… не может быть… ночным всадником.

Звери равнодушно пожал плечами.

— Я так и думал. Обязательно передам шерифу, что лорд Сакстон провел с тобой всю ночь.

Муж оглянулся, словно ожидая от нее каких-то слов. Ирена приоткрыла рот, но промолчала.

Фэррел внимательно рассматривал рубиново-прозрачный шерри в хрустальном графине. Изредка он облизывал губы, припоминая его вкус. Путешествие из Мобри было слишком долгим, и он начал испытывать сильную жажду. В последнее время ему хватало денег только на самый дешевый эль, а сейчас отчаянно требовалось что-нибудь покрепче, чтобы согреть кости.

— Э… лорд Сакстон… если бы я мог попросить у вас один бокал…

Взгляд Стюарта упал на молодого человека, который неуверенно указывал на графин. Глаза за прорезями маски скользнули по потрепанной одежде Фэррела, и в них промелькнула жалость. Он нехотя налил ему шерри, отметив, как дрожит рука юноши.

— Вы, кажется, были неплохим стрелком, до того как повредили руку, мистер Флеминг?

Фэррел замер, не донеся бокал до рта.

— Вы не пробовали стрелять левой рукой? Поначалу это кажется трудным, но если потренироваться, то вскоре она вполне заменит правую.

— Его левая рука ничем не лучше правой, — презрительно фыркнул Звери. — Разве что когда надо поднять стакан. Он же инвалид.

Фэррел одним глотком выпил шерри и медленно протянул бокал вперед. Лорд Сакстон, словно не заметив молчаливой просьбы, взял бокал и отставил его в сторону.

— Человек беспомощен настолько, насколько он себе это разрешает.

— По себе знаете? — огрызнулся Звери.

— Папа! — негодующе вскричала Ирена.

— Ничего страшного, любовь моя, — сказал Сакстон.

— Вы только послушайте! «Любовь моя»! — захихикал Звери. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда мужчина назовет ее своей любовью. — Он повернулся к зятю. — Говорю вам, эта девчонка приносила мне одни разочарования, от которых я еще не оправился. Я бедный человек, вдовец. Мой сын стал инвалидом, а эта девчонка вбила себе в голову, что должна выйти замуж по любви. И вот она здесь и защищает вас с таким пылом, словно вы самый красивый человек на земле. Если она способна смириться, почему же раньше не перестала капризничать и не вышла замуж за какого-нибудь доброго человека, который позаботился бы обо мне на старости лет? — Он недоуменно покачал головой. — Никогда мне не понять ее. Никогда!

Воцарилось молчание: Ирена, лорд Сакстон и даже Фэррел с удивлением смотрели на разбушевавшегося Звери.

Стюарт первый нарушил тишину.

— Мне кажется, мы обсуждали способности Фэррела к стрельбе. — Он повернулся к брату Ирены. — Я кое-что знаю о пистолетах и думаю, вам будет интересно посмотреть мою коллекцию. Почти десять или двенадцать лет назад Ватере сделал пистолет с пружинно-откидным штыком. Прекрасное оружие.

— Думаете, я смогу из него стрелять? — В голосе Фэррела зазвучал неприкрытый интерес.

— В первый раз сила отдачи покажется вам слишком большой, но если вы сможете потренировать руку, то со временем справитесь. Разумеется, для этого требуется ясная голова.

День клонился к закату. Холодный ветер с болот намел снежные барханы, перекрыв дороги. С приближением темноты в доме зажгли камины, и гостей проводили в их комнаты. Когда все затихло, Ирена накинула легкий пеньюар и, пройдя по коридору, остановилась перед дверью лорда Сакстона.

— Милорд, это Ирена, — сказала она. — Можно мне войти?

— Секунду, любовь моя.

Вскоре за дверью послышались медленные шаги, затем она распахнулась, и на пороге появился лорд Сакстон — как обычно, в маске и перчатках. На нем был длинный красный бархатный халат с высоко поднятым воротником, а из-под подола виднелся уродливый ботинок.

— Я побеспокоила вас, милорд? — застенчиво спросила Ирена.

— Да, мадам, но не в том смысле, в каком вы думаете.

Хотя это утверждение показалось Ирене странным, она поспешила объяснить причину своего позднего визита:

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для Фэррела.

Лорд Сакстон отошел в сторону, приглашающе махнув рукой. Ирена прошла в спальню, остановилась у камина и протянула ладони к огню. Тонкая ткань пеньюара скорее подчеркивала, чем скрывала ее фигуру. Ее муж сел на стул в тени, откуда мог наслаждаться видом ее длинных ног и пышной груди, не выдавая своих истинных чувств.

— Сегодня в Фэрреле мелькнул проблеск интереса к жизни, который я уже и не чаяла увидеть, — тихо сказала Ирена. — Он даже смеялся за ужином.

— Твой отец не понимает, что на самом деле нужно Фэррелу.

— Это еще мягко сказано, и если отец будет и дальше так себя с ним вести, то мой брат закончит как Бен. — Она грустно покачала головой, сморгнув набежавшие на глаза слезы. — Несчастный Бен, он был такой безобидный! — Ирена шмыгнула носом и быстро стерла слезу с щеки. — Некоторым в Мобри будет его не хватать.