Зимняя роза - Кэтлин Вудивисс

— У нас еще будет время поговорить о делах. — Его величественная поза куда-то исчезла, и он с трудом заставил свои губы растянуться в улыбке. — Сегодня вечером надо веселиться. У нас здесь множество гостей из Лондона и Йорка, которые не прочь отдохнуть. Надеюсь, вы приехали сюда с теми же намерениями, миледи.

«Более или менее», — про себя согласилась Ирена, но вслух вежливо произнесла:

— Разумеется, милорд.

— Я бы хотел попросить у вас хотя бы один танец, — продолжил он, несколько успокоившись. — Я даже настаиваю на этом. Вы совсем недавно вышли замуж, а лорд Сакстон практически неизвестен среди знати, поэтому вы нуждаетесь в человеке, который научит вас поведению в обществе.

— Боюсь, вы плохо знаете генеалогию, милорд, — быстро заметил Кристофер. — Сакстоны — весьма древний род, возможно, даже старше вашего.

Лорд Толбот направил неприязненный взгляд на наглеца.

— Кажется, вы прекрасно осведомлены об этой семье, молодой человек. Не могу сказать о себе того же. Я виделся со старшим Сакстоном один раз незадолго до его гибели от рук разбойников, а его сын и вовсе не показывается на люди.

Улыбка Кристофера стала шире.

— Можете ли вы осуждать его за это?

Лорд Толбот презрительно фыркнул.

— Думаю, что если бы я выглядел так, как он, то тоже возненавидел бы общество. Но он должен все же кому-то доверять. Видит Бог, я не желаю ему зла.

— Я всегда считал лорда Сакстона разумным человеком, доверяющим тем, кто этого заслуживает, — вежливо заметил Кристофер, беря Ирену под руку. — Извините пас, милорд, но леди Сакстон обещала мне танец.

Толбот угрожающе выпрямился. Янки или сошел с ума, или же настолько дурно воспитан, что не знает, как себя вести в присутствии титулованного дворянина. Никто не смеет уйти, пока он его не отпустит!

Кристофер между тем открыл дверь и, слегка кивнув ошарашенному хозяину, вывел Ирену из комнаты.

— Лорд Толбот никогда не простит вас, — прошептала Ирена.

— Не думаю, что меня это сильно огорчит.

— Вам стоит поостеречься, — настаивала она, — Толбот очень влиятелен.

— Но он также очень нагл, и я не мог удержаться, чтобы не подразнить его. — В глазах Кристофера заплясали чертики. — Неужели мне не почудилось некоторое беспокойство о моем благополучии в ваших словах, миледи?

— Кто-то же должен заставить такого легкомысленного человека, как вы, прислушаться к голосу разума, — пояснила она.

— Значит, вам это небезразлично.

— Это не причина для самодовольства, — сухо ответила Ирена.

— Вы, миледи, накинулись на меня, словно дикая кошка.

— Да ваша шкура толще, чем у быка, — фыркнула Ирена.

— Не злобствуйте, моя дорогая, — улыбнулся Кристофер. — Лучше одарите улыбкой и согрейте сердце, которое бьется только для вас.

— Я слышала, что ваше сердце часто меняет свой ритм.

— Мадам? — Его брови поползли вверх. — Вы прислушиваетесь к сплетням?

— Возможно, стоит спросить Клаудию, действительно ли вы имеете обыкновение заходить к ней в гости, когда ее отец в отъезде, — не удержалась Ирена.

Его беззаботный смех развеял туман в ее душе.

— Я трачу на вас так много энергии, мадам, и вы еще предполагаете, что меня хватает на других женщин?

Ирена нервно оглянулась, не слышит ли их кто-нибудь, но рядом, слава Богу, никого не было. Тогда она с укором прошептала:

— За вами в Мобри тянется шлейф разбитых сердец. Отчего же мне не верить сплетням?

— А почему, собственно, это вас так беспокоит? — поинтересовался он. — Вы ведь замужняя женщина.

— Я еще не забыла об этом! — гневно воскликнула Ирена.

— Мне казалось, не помешает напомнить еще раз, любовь моя. — Губы Кристофера дрогнули.

— Я не ваша любовь! — запротестовала Ирена, пытаясь скрыть удовольствие, которое ей доставили эти слова.

— Нет, но будете, — пробормотал он.

От его взгляда по жилам Ирены растеклось тепло. У нее задрожали руки, а ноги стали как ватные. Как она может притворяться равнодушной, когда всего несколько слов этого человека приводят ее в такое состояние?

Взгляд Кристофера скользнул по ее груди, задержался на огромном изумруде.

— Если вы еще не поняли этого, мадам, то объясняю: я весьма целеустремленный человек и никогда не разбрасываюсь. Вы — единственная женщина, которая мне нужна, и я не успокоюсь, пока не получу вас.

— Кристофер, Кристофер, — простонала она. — Когда же вы поймете, что я замужем?

— Только когда назову вас своей женой. — Он поднял голову, прислушиваясь к звукам скрипок из бального зала. — Лорд Толбот обожает вальсы, — заметил он насмешливо, — и если я не ошибаюсь, он сейчас появится здесь, требуя, чтобы вы с ним потанцевали. — Кристофер решительно взял ее за руку и повел в зал.

— Я ошиблась в вас, Кристофер, — сказала Ирена, когда он закружил ее в танце.

— Отчего же, любовь моя? — Он заглянул ей в лицо, пытаясь понять смысл ее слов.

— Вы следите за мной так же пристально, как и Стюарт, — задумчиво протянула Ирена. — Если не больше.

— Я еще не отказался от надежды, что когда-нибудь вы станете моей, и отбиваю в атаке всех, кто может помешать мне в этом.

— А как же Стюарт?

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он ответил:

— Я рассматриваю Стюарта не как угрозу, а скорее как некоторое временное неудобство.

— Неудобство? — поразилась Ирена.

— Я разберусь с ним в свое время, и это будет самым сложным, так как я рискую вызвать вашу ненависть. Весьма затруднительное положение.

— Вы удивляете меня, Кристофер. — Ирена покачала головой, несколько задетая таким пренебрежительным отношением к ее мужу.

— Это чувство взаимно, любовь моя.

Лорд Толбот недовольно хмурился, глядя на Ирену и Кристофера. Еще больше его разъярили перешептывания гостей о том, как красива и грациозна эта пара. Поймав взгляд шерифа, Найд-жел Толбот качнул головой в сторону выхода и, вернувшись в свой кабинет, стал ждать появления Алана Паркера.

Клаудиа также пристально наблюдала за Кристофером и Иреной, и ее ненависть к сопернице, казалось, перешла все границы. Она поспешила к Алану Паркеру, чтобы пригласить его на танец и показать этому ничтожеству — дочери мэра, — как в высшем свете принято танцевать вальс.

— Извините, Клаудиа, — к ее огромному неудовольствию, сказал Алан, — но меня ждет ваш отец.

В темных глазах мелькнули молнии, и Клаудиа покинула зал, ничуть не смущаясь тем, что ее внезапный уход вызвал немалое удивление гостей. Это был ее бал, и будь она проклята, если позволит Ирене Сакстон испортить его!