Любовный кусь - Анна Рыжак

Парень закрыл дверь, и мы остались одни. Не знаю, от духоты или от нахождения поблизости Виви, по моей спине стекали струйки пота. Даже футболка прилипла к телу. Виолетте, кажется, было нормально. Она с любопытством рассматривала желтые, белые, розовые цветы на тонких ножках. Особенно ей понравились сиреневые, конечно же. Она даже сделала несколько кадров с орхидеями.

– Поставлю на заставку экрана блокировки, – пожала она плечами, будто оправдываясь.

Вдруг бабочка небесно-синего цвета с металлическим отблеском села Виолетте на нос, развернув крылья. Виви звонко расхохоталась от неожиданности и, наверное, из-за щекочущих прикосновений цепких лапок. Я не удержался и сфотографировал ее. Теперь у меня тоже был кадр для заставки.

– Отправь мне потом снимок в Telegram, – улыбнулась она.

– Конечно.

Она протянула мне руку, и я не мог не взяться за нее. Виолетта увлекла меня дальше к небольшому фонтанчику с бассейном, где плавали оранжевые и белые карпы. Мы были будто в каком-то затерянном тропическом мире.

– Как такая красота могла возникнуть на Земле? Ты не задумывался? – Она присела на скамью возле пузырящейся воды и погладила пальцем мокрую спину проплывающей рыбы. – Все в них так гармонично! Цвет, форма, узоры… И это можно сказать о любом организме на планете. Это так странно.

Несколько бабочек сели и на мою голову. Сразу согнал их, взъерошив волосы. Я вообще-то брутальный и мрачный, а они портили мой образ и снова возвращались.

– Тропические бабочки очень любят сладенькое, – подмигнула Виви. – Ты, наверное, еще тот сахарок, раз они тебя окружили.

– Я приторный, если быть точным.

– Да, и не поспоришь, – улыбнулась она.

– Чего?!

Виви расхохоталась.

– Ладно-ладно, в этом ничего плохого нет.

– Почему так думаешь?

– Потому что твои достоинства перевешивают эти мелкие недостатки. А недостатки есть у всех. Ты обычный живой человек.

Я все еще сохранял серьезный, собранный вид, но из-за ее ярких улыбок и смеха постепенно начал улыбаться вместе с ней. Мне было просто хорошо и комфортно.

– Тебе очень идет! Улыбайся чаще!

– Ну. Даже не знаю. Попробую. – Я скинул с плеча рюкзак и расстегнул на нем молнию. – У меня есть с собой апельсин. Можем покормить крылатых.

– О! Здорово! Давай.

Я достал брелок с выдвижным ножичком, который предусмотрительно взял с собой из комнаты, и разрезал яркий фрукт пополам. Сок брызнул на пальцы, зимний сад наполнился ароматом цитруса. Одну половину отдал Виви, со второй – сам вытянул руку, и на запах тут же слетелись голубые и синие бабочки. И как только Виви сфотографировала меня с ними, на пороге объявился парень в очках, намекая, что нам пора освобождать его владения. Он ходил за нами по пятам, действуя на нервы: то кормил карпов в небольшом прудике, то поливал орхидеи водой.

– Идем? – Виви кивнула на дверь.

Мы поблагодарили хранителя инсектария, накинули куртки и побрели по сугробам в общежитие.

– Почему ты заинтересовалась ездой на мотоцикле?

Она усмехнулась.

– Папа хотел, чтобы первым родился мальчик, а родилась я. Неосознанно, наверное, стремилась соответствовать его ожиданиям. Постоянно копалась с ним в гараже, ходила на рыбалку… В джинсах и косухе мне было намного удобнее, чем в узкой юбке и в кружевных блузках.

Я недоуменно посмотрел на нее. Ведь она была такая женственная. Совсем не похожа на пацанку.

– Когда стала старше, тусовалась исключительно с парнями. И знаешь, что я поняла? Вам живется проще. У вас больше развлечений, родители отпускают вас гулять дольше и больше доверяют. Это несправедливо! – В ее глазах вспыхнуло игривое лукавство. – У вас не бушуют так часто гормоны, вы более стабильны эмоционально.

– Зато мы раньше умираем, – улыбнулся я. – А если серьезно, жить в мире мужчин – тоже не так-то просто. Нужно что-то из себя представлять – добиться высот в учебе, потом – в карьере, и все это для того, чтобы на тебя обращали внимание девушки, захотели с тобой лечь в постель и вообще – связать жизнь.

– Тю! Да вам достаточно проявить проблески знаний или хотя бы намек на интеллект, и общество уже считает вас умниками, в то время как нам надо разбиться в лепешку, чтобы заслужить уважение преподавателей, а потом, думаю, и работодателей.

– Это пережитки прошлого. Сейчас все меняется.

– Недостаточно быстро. Должно смениться несколько поколений, чтобы к девушкам, к женщинам тоже начали относиться серьезно.

– Ах ты, фемини-и-истка! – шутливо протянул я и ткнул ее пальцем в бок.

– Я не феминистка, просто выступаю за справедливость.

Она вдруг толкнула меня в снег и захихикала. Но я разве дурак падать один? Реакция у меня быстрая. Тут же хватил ее за руки и утянул с собой в сугроб. Мы начали бороться и хохотать. Она засунула мне снег за шиворот, я тоже не остался в долгу – опрокинул ее на спину и лег сверху, заблокировав ее попытки пошевелиться.

– Ты думаешь, твое преступление останется без наказания? – улыбнулся я. – Сейчас тоже тебе снежок за шарф закину.

– Вот видишь, ты только что подтвердил мою теорию. Вам несправедливо дано больше силы.

Я усмехнулся, не стал говорить, что в этот момент она была сильнее меня, потому что целиком и полностью владела моим сердцем и душой.

– Мужчины и женщины – разные создания. У каждого есть свои плюсы и минусы.

– Отпусти! Я промокну!

Я ослабил хватку, и зря!

Виви тут же сгребла свободной рукой снег и зарядила мне им в лицо. Да так, будто я только что протаранил «деньрожденский» торт, облитый кремом. Пришлось выпустить ее, чтобы разлепить глаза.

– Вот, значит, как! – сказал я обманчиво спокойным голосом. – Играешь на моем доверии. Мы, парни, может, и сильные, зато вы, девушки, очень хитрые.

Она засмеялась, подскочила на ноги и начала убегать от меня. Но до ступеней крыльца добраться не успела. Я догнал ее, закинул на плечо и снова повалил в ближайший сугроб.

– Я из-за тебя промокну и простыну! – жалобно захныкала Виви.

– Ничего-ничего. Доктор Айвэн тебя полечит. – Я тяжело дышал и отдувался. – Больше не обманешь меня, хитрюга.

– И что ты собираешься со мной делать? – улыбнулась она, глядя на то, как я прижимаю ее запястья к рыхлому снегу.

– Да хотя бы это. – Я наклонился к ее лицу и посмотрел прямо в глаза, в них был интерес и любопытство, перевел взгляд на губы, коснулся носом щеки, пахнущей морозом и яблоками, и окунулся в выбившиеся из-под шапки волосы. – Как пахнет! Класс! Мне нравится твой парфюм.

– А я тебе нравлюсь?

Виолетта застала меня врасплох.

– Не-а. У тебя ужасное английское произношение. – Я отпустил ее и перекатился на спину. – И ты до сих пор не запомнила правила построения временных