Любовный кусь - Анна Рыжак

Силой воли отогнала мысли, не связанные с курсовой, и снова уткнулась в учебник. Но через десять минут нашла себя валяющейся на кровати. Для бодрости духа надо было срочно выпить кофе. Я встала и допрыгала на одной ноге до входной двери, потом до лифта, спустилась на пятый этаж к автоматам.

Прыгать с полным стаканом капучино было небезопасно. Поэтому я не стала рисковать и пила его на месте. Через окно был виден парк, который накрыла настоящая снежная зима. На улице, наверное, жутко холодно. А еще сегодня семинар по английскому. Я поморщилась.

– Разреши… – Кто-то бесшумно подкрался ко мне и легонько коснулся плеча.

Я вздрогнула. То ли от неожиданности, то ли от того, что передо мной была она. Та девушка, с которой Айвэн пил позавчера шампанское. В желудке что-то ухнуло, по спине поползли мурашки. Я, наверное, застыла как истукан, потому что она повторила еще раз:

– Хочу сварить себе кофе… – Она озадаченно потерла лоб, потом показала пальцем на автомат.

– Ой… одну минуту! Можешь подержать мой стаканчик?

– Э? Ладно.

Я допрыгала до ближайшего кресла и плюхнулась в него. Она вернула мне кофе. Очень красивая… эффектная брюнетка с голубыми глазами. Удлиненное каре украшала заколка со стразами.

– Ногу подвернула, – пояснила я.

– Выздоравливай. – Она устало улыбнулась и занялась приготовлением латте.

Я не могла ничего с собой сделать. Взгляд так и норовил вернуться к ней, чтобы рассмотреть конкурентку от макушки до домашних тапочек.

Конкурентку?

Боги…

Виолетта, успокойся.

Судя по всему, она меня не узнала. Сварила кофе и ушла к лифтам, размешивая на ходу ванильный сироп деревянной палочкой. Под ее пижамой – короткими шортами и свободной рубашкой – угадывалась потрясающе красивая фигура. Неудивительно, что она была симпатична Айвэну. Внутри меня что-то неприятно потянуло. Какое-то дурацкое чувство беспомощности. Неужели это ревность? Странно. У меня же нормальная самооценка! Только почему внутри меня будто ощетинился и злобно зашипел котенок, из миски которого кто-то начал есть? Или это я начала есть из чужой кормушки?

Я улыбнулась своим аналогиям и, еще немного посмаковав кофе и проанализировав свои чувства, попрыгала к лифту. Остановилась на том, что, может быть, немного глупой ревности и было, но она просто выросла из раздражения на разболевшуюся ногу.

После выпитого кофе писать курсовую стало намного интереснее. Я начала строчить все, что приходило в голову по теме исследования. Сначала это была какая-то белиберда, бессвязный поток, но потом мозг подключился к неведомому источнику знаний, и одна мысль стала оформляться за другой.

Поэтому ближе к обеду, когда мой телефон пиликнул из-за пришедшего сообщения, у меня уже было полностью дописано введение и начата первая глава. Увидев на заблокированном экране имя отправителя, я невольно улыбнулась.

«Я безумно хочу тебя! Всю без остатка! Обнимать, наслаждаться ароматом твоих волос и покрывать нежную кожу поцелуями – от губ до кончиков пальцев ног. Ты такая сладкая… От одной мысли о совместной ночи штаны встают палаткой. Зацени!»

Фотка доказательства вышесказанного прилагалась.

Фу, Дэн!

Мне хотелось залить свои глаза бензином и поджечь их.

Он не закрыл свой ноут с пикантной перепиской и ушел в душ. Наверное, мылся сейчас очень усердно, буквально не покладая рук. Он же не один живет! Почему я должен смотреть на это? Явно не ожидал, что я вернусь из спортзала раньше.

– Ню дела![51] – сказал я себе под нос, не удержался и начал тихо ржать.

Надо свалить из комнаты, пока он не вышел, иначе мой сарказм будет литься на соседа рекой.

А я, между прочим, старался быть более терпимым, сдержанным и мягким! Виви пробуждала во мне лучшие качества. Она была причиной того, что мне хотелось быть хорошим. Я бросил спортивную сумку на пол и смылся на пятый этаж.

Здесь, в холле для отдыха, ароматно пахло кофейными зернами, сиропами и печеньем. На диване болтали две подружки, на одном кресле сидел отщепенец вроде меня, второе оказалось свободным. Туда-то я и приземлился. Закинул ногу на ногу и написал Виви сообщение: еще раз справился о ее ноге, спросил, как прошел день, занималась ли она английским. Я переживал за нее. Вчера Дэн не заметил, как она запнулась, пока глазел по сторонам. Надеюсь, она быстро поправится. По крайней мере, я отреагировал правильно. И зачем Виви носит такие каблучищи? И без них высокая, статная, изящная… Я прочитал еще раз миллион вопросов, которые настрочил, чтобы убедиться – достаточно ли тактично и вежливо они звучали. И отправил. Ответ пришел быстро – с ней все хорошо, через пару дней идет в университет, благодарит за оказанную медицинскую помощь, полдня писала курсовую.

Я, грубиян по жизни, отправил ей в ответ «ок» и эмодзи с очкариком… Потом пожалел об этом. Надо было отправить розочку или что-то вроде того. Ладно. И так пойдет! Во что, блин, я превращался? Улыбка сама по себе растянула мои губы. Мне осталось только высунуть язык от удовольствия, как псу, который видит своего хозяина с мячиком и поводком. Наверняка со стороны я выглядел как полный кретин.

Откинувшись в кресле, уставился в белую стену, обдумывая, куда бы пригласить Виолетту. Мысли об этом же были, когда варил кофе, когда пил его и когда рассматривал татуировки на руках. От татушек взгляд скользнул к часам – прошло тридцать минут.

Надеюсь, Дэну хватило этого времени, чтобы свернуть лавочку по соблазнению белокурой чувихи.

Зайдя в квартиру, я аккуратно поместил резиновые тапки на обувницу и пошел на кухню. После тренировки жутко хотелось есть. Но, к сожалению, Стаса дома не было: сковороды холодные, пожарище потушено. Мне пришлось самому достать из холодоса филе индейки в вакууме и начать его мариновать. Серж и Антонио тоже недавно пришли из спортзала и тоже были не прочь перекусить, но готовить не торопились: Серж пел, а Троцкий аккомпанировал ему, но, как всегда, коряво. В итоге Сергей не выдержал.

– Антошенька, – сказал он издевательским голосом, – у тебя очень красивые, мускулистые руки. Положи гитару и задуши себя ими.

– Да в чем дело?

– А ты не слышишь? – Он переиграл еще раз фрагмент и напел: – У тебя выходит вот так.

Разница была ощутима. В итоге Серж не вернул ему гитару и начал играть сам. Приемлемо. Его было приятно слушать.

– Пацаны, где Стас? – поинтересовался я, укладывая филе на противень. – Почему он отлынивает от своих кухонных обязанностей? – Я усмехнулся своей наглости.

– Ушел на свидание с какой-то девчонкой. – Антонио едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Сказал, что сегодня точно будет терять девственность. – Он согнулся пополам от смеха.

Я отвернулся от посудины и посмотрел на него.

– Правда?

– Ага. Познакомился с ней в каком-то приложении. Она ему сразу предложила горяченькую встречу.

– Ничего себе.

Эти двое начали заливаться за моей спиной вместе.