Любовный кусь - Анна Рыжак

– Поможешь? – Я сразу подключил его к общественным работам. – Перемешай салат, пока я занимаюсь мясом.

– Давай.

В четыре руки мы быстро управились с ужином, послушали, как поет Серж, обсудили последнюю катку. Стас пришел как раз к тому моменту, когда в наших тарелках парило разрумяненное филе без капли лишнего жира и в большой салатнице умопомрачительно пахли свежие овощи, приправленные маслом и зеленым лучком.

– Ну что? Как все прошло? – поинтересовался Антон, накладывая себе салат. – Лицо у тебя какое-то кислое. Неужели облажался?

Настроение у него и впрямь упало ниже плинтуса. Он сел за стол, безжизненно свесив руки.

– Вымотался? – предположил Дэн.

– Отшили? – угадывал Константа.

– Она не пришла? – расхохотался Серж.

Я просто ел и старался не представлять, с кем и чем он только что занимался.

– Все было! Но как-то… – голос Стаса звучал почти безжизненно. – Я даже ничего не почувствовал. В душе почему-то пусто… Пришел к ней домой. Мы недолго целовались. Потом разделись. Чпокнулись. И как бы все. И вот я здесь.

Пацаны жевали, вдумчиво слушали и кивали.

– Не расстраивайся. Хочешь, я тебе сделаю коктейль из успокоительного? – предложил Костя.

– Нет. Я лучше съем шоколадный батончик.

– Зато ты теперь не девственник. – Серж хлопнул его по спине и довольно хрюкнул. – Выпустил свою ракету в космос, нырнул в различные черные дыры, туманности и галактики, – потом продолжил есть и говорить с набитым ртом. – Ты показал этой девчонке созвездие Большого Пса? Или просто упал на нее, как метеорит на Венеру?

– И тут же взорвался в ее атмосфере, – заржал Антонио.

– Да пошли вы… – Стас молчал с минуту. – Не скажу! В любом случае, все это было… как-то так себе. Пусто. Никакого обмена энергиями. А мне хочется, как какой-нибудь девчонке, пресловутых ванильных бабочек в животе, но пока… в нем только бургер с солеными огурчиками.

– Мне не купил? – спросил с надеждой Костя.

– Нет. Я был очень расстроен. Думал даже, что меня уже никто не откачает. Оставалась одна надежда – на еду, политую кетчупом и горчицей. Все было как в тумане. Прости. Я даже забыл себе пирожок с вишневым вареньем купить. Настолько сильно было мое смятение.

– А та танцовщица из стрип-клуба? Наташа, кажется, – спросил я. – С ней не срослось?

– Нет, мы просто в кафе сходили… Сегодня самый грустный день с возникновения человеческой цивилизации! Меня окутали скорбь и разочарование. Мне срочно требуется сладкое.

– Да. Лицо у тебя белое, – кивнул я. – Явно сахарок в крови упал.

Стас схватил коробку с конфетами и собирался уйти в большую комнату, но передумал. Решил сделать себе чай.

– Не переживай! – приободрил его Дэн. – Знаешь, что я читал об этом? По статистике, больше половины людей находят свою любовь в вузе. И тебе, Стас, обязательно повезет!

– Ага, – снова хохотнул рядом с ним Серж, – я к третьему курсу еле научился находить аудитории в нашем корпусе.

Дэн прожег его глазами-лазерами, намекая на неуместность шутки. Тот в ответ лишь посмеялся.

– Ладно, – Серж подскочил из-за стола. – Пошли, Стас. Я расскажу тебе, как выйти из точки Г и прийти в точку G, как исполнять в постели чудеса эквилибристики.

– Я тоже послушаю, – заинтересовался Константа, протер губы салфеткой и поспешил за ними. – Подожди меня, о, заклинатель мужской раскованности!

– Прежде всего надо привести себя в порядок. – Голос Сержа удалялся. – Если у тебя там густая флора, считай, это уже провал.

– Оу, у меня в штанах настоящее дерево бонсай!

– Так не пойдет…

Я покачал головой, складывая в раковину груду грязных тарелок.

И с кем я живу!

Пару дней я думал, куда бы пригласить Виви. Кино и кафе были слишком очевидными вариантами. Хотелось чего-то особенного. Такого же особенного, какой она была для меня. Я, наверное, подал правильный сигнал во Вселенную, потому что решение само меня нашло: когда возвращался с тренировки, обратил внимание на красочную афишу в холле Института биологии. Оказывается, здесь, в учебном корпусе, был мини-музей флоры и фауны, а еще зимний сад, в котором ботаники разводили орхидеи и тропических бабочек. Наверное, Виолетте такое понравится. Да мне и самому было интересно посмотреть на насекомых.

Мы договорились встретиться на крыльце. Попросил ее не наряжаться, ведь мы шли недалеко – пересекли только небольшой заснеженный двор. Утро было холодное: северный ветер нес по небу клочья белоснежных облаков, обжигал морозным дыханием щеки, бросал в лицо охапки колючих снежинок. От мороза ноги не спасали даже утепленные кроссовки, а нос отчаянно мерз под двойным оборотом шерстяного шарфа. Радовало, что Виви не заставила себя долго ждать. Парни, как обычно, уехали домой, Дэн ушел к подружке, поэтому за нами никто не увязался. Супер.

– Давно ждешь? – спросила Виолетта, вид у нее был немного смущенный.

– Нет. Идем.

На четвертом этаже учебного корпуса, где располагались выставочные залы, мы были не одни: экскурсию заканчивали китайцы, которые учились в нашем университете по обмену. Увидев нас, они нерешительно подошли ближе и на английском попросили сфотографироваться с ними. Мы согласились и тоже сделали несколько совместных селфи. Наша белая кожа, половину года скрывавшаяся от солнца под необъятными куртками из-за сибирских морозов, заметно контрастировала с их загорелой. Они дружелюбно помахали нам на прощание и пошли дальше, а мы принялись рассматривать чучела животных – медведей, рысей, оленей. Был здесь и небольшой зимний сад с необычными растениями. Мы шли по дорожке, над которой нависали цветы и густая растительность. В воздухе витали ароматы леса после дождя.

– Будто снова лето! – Виви с наслаждением втягивала носом зеленые ноты растений. – Как пахнет! Интересно, что это за милые белые цветочки?

Я склонился над табличкой.

– Трахелоспермум жасминовидный[52].

Виви приложила руку ко рту, чтобы сдержать смешок, и склонилась рядом со мной, чтобы убедиться в этом своими глазами. Но я прочитал верно.

– На олимпиаде по биологии не было такого вопроса, – хихикнула она.

Мы пробирались все дальше и дальше сквозь заросли. Был здесь и тифониум хуензе, и анемон бухарика, и ебермаера дебилис, и даваллия шизофилла… К инсектарию мы подошли будто после словесной схватки с гопниками.

В специальном павильоне для выведения и размещения бабочек было довольно жарко. Около тридцати градусов, наверное. И повышенная влажность, как в тропиках. Воздух был напоен сладким ароматом орхидей. Бабочки разных цветов и размеров ползали по листьям, цветкам и по стеклянным стенам зимнего сада, раскрывая перед нами узорчатые крылья.

– Это бабочка Морфо – одна из самых красивых бабочек в мире! – рассказывал нам парень в квадратных очках с толстенными стеклами. – Размах крыльев достигает шестнадцати сантиметров! А это Атакус Атлас – одна из самых больших бабочек на нашей планете, размах крыльев двадцать шесть сантиметров.

Размер насекомых точно совпадал размером с теми, что кружили в моем животе, когда Виви была рядом и улыбалась мне. Я мечтал только об одном, чтобы ботаник оставил нас одних.