Последняя из Танов - Лорен Хо

Истощенная рассказанной историей, Линда снова сгорбилась на диване.

– А что насчет Массимо? Что он об этом думает?

– Не знаю, – тоненьким голоском ответила она. – От него ни слова с тех пор, как мы вернулись с Капри. – И она снова расплакалась.

Я была в ярости. Ни слова – ни слова! После всего, через что Линде пришлось пройти? Этот мужчина – подлец поганый. Как вам такая аллитерация?

– У меня все стоит перед глазами, как она резанула запястье, – прорыдала Линда.

– Ты никак не могла знать, что это не просто пустая угроза, – утешала я.

– Если она и правда умрет, то я буду в этом виновата, я-я… – слова Линды утонули в новых всхлипах. Я обняла ее и удержалась от комментариев.

Пятница, 6 мая

8:20. Каким-то образом мы все-таки смогли уснуть до зари, и каким-то образом я смогла вытащить себя из кровати в половине восьмого, когда прозвонил будильник. Я быстро сходила в душ, оделась, нарисовала по памяти черты лица и уже была готова выходить.

– Я ухожу на работу, – сказала я, стоя над лежащей ничком Линдой.

Она посмотрела на меня снизу вверх – ее локоны, обычно аккуратно уложенные, были разлохмачены, а на щеках краснели пятна и виднелись вмятины от подушки.

– А тебе обязательно нужно идти? – заскулила она.

Я поколебалась, но стряхнула с себя сомнения. У меня все еще есть работа, а она – взрослый человек. И до этого происшествия она мне неделями не писала и не зво– нила.

– У меня очень важная встреча, которую нельзя отменить, но я попробую отпроситься после обеда, так что увидимся позже, ладно? Я тебе позвоню, и мы сходим на ранний ужин.

– Хорошо, – кротко ответила она.

Я вышла из дома в облаке праведного гнева. Даже если Массимо не виноват в том, что Беренис пыталась покончить с собой у Линды дома, я злилась, что он не попытался с ней связаться и проверить, как она себя чувствует. Я была настолько поглощена мыслями об этом, что забыла о Суреше, пока не увидела его со спины, сидящим за столом с большими наушниками «Маршал» на голове и периодически принимающимся что-то энергично печатать. Хоть сегодняшняя оксфордская рубашка, которую он надел из-за неформальной пятницы, сидела на нем плохо и на редкость не шла к лицу, я все еще видела мускулы его плеч и спины. Они были большими, накачанными. Идеально подходящими для того, чтобы нести женщин в постель, ну или же трупы в багажники машин.

Я прокашлялась и мысленно встряхнулась. «Возьми себя в руки», – подумала я строго. Суреш – только друг. Случившееся в дороге и в машине было разовым событием. Ведь сколько он там не видел свою невесту, пять месяцев? Но они – все еще пара, и он ничем мне не дал понять, что рассматривает меня в романтическом ключе. Недостаток интимной близости творит с человеком удивительные вещи. Пора бы мне уже это знать.

– Ты всегда так пялишься в пространство, когда задремала, или у тебя неполадки в мозгу? – раздался вкрадчивый голос. Я моргнула и сфокусировала взгляд на лице Женевьевы со свежим ботоксом, которое, кажется, пыталось изобразить коварную ухмылку.

– Может, на ком-то другом будешь оттачивать свой взгляд Медузы Горгоны, – пробормотала я с пылающим лицом. Не самый остроумный ответ, но я не выспалась.

Суреш, кажется, почувствовал энергетические потоки; он обернулся и снял наушники.

– Как дела, Женевьева? – спросил он с ледяной вежливостью. С того самого дня, когда он узнал о матрице расчета суммы в красном конверте, Суреш невзлюбил ее так же сильно, как и я.

– Мон и Ясмин хотят узнать о том, как прошла ваша поездка в Люксембург, – сказала Женевьева. – Кажется, между вами и Лэнгфордом-Бауэром было некоторое напряжение. И сделка может закрыться… с опозданием? – То, как она сказала «с опозданием», звучало так, будто Сингапур отказывается от пограничного контроля, не меньше.

– Небольшое недопонимание, только и всего, – спокойно сказал Суреш. – Но мы работаем над этим, так что сделка закроется по плану. У нас с Андреа все под контролем.

– Я так и скажу партнерам, – шелковым голосом ответила Женевьева. Она одарила его долгим томным взглядом, а потом выскользнула из кабинета в своем обтягивающем платье для беременных, которое непостижимым образом выглядело великолепно на ее точеном теле. Фу.

– Она выглядит, как сосиска, – сказал Суреш вполголоса, притворившись, что вздрогнул от отвращения. Я захихикала, а потом резко осеклась. Смеяться вместе с врагом!

Суреш встал, закрыл дверь и повернулся ко мне лицом.

– Неплохо ты сбежала вчера.

– Я не сбегала, – пискнула я в ответ.

Он подошел на шаг ближе, и я потеряла способность мыслить рационально.

– Нам нужно поговорить.

Я отошла и села за стол, сделав вид, что просматриваю почту.

– О чем тут говорить? – сказала я, избегая его взгляда.

Не сработало. Он подошел и увидел, что у меня на компьютере не открыто никаких файлов. Мы посмотрели друг на друга: в моем взгляде читалась вина, а в его – напряжение.

– Слушай, о том, что случилось в, э-э-э… – мне только кажется или он и правда покраснел? – в самолете…

– А что? Ничего не случилось. – Я заставила себя смотреть ему в глаза. – Ничего такого.

Я будто вылила ведро ледяной воды на горячие угли в его золотисто-карих глазах.

– О, вот как, – ответил он. Кажется, температура в комнате упала на несколько градусов. – Ну, тогда и правда не о чем говорить.

Теперь мы сидели, разделенные рабочими столами. В голове у меня все бурлило. Я хотела перепрыгнуть через свой стол прямо ему на колени. Но где-то на подкорке было настойчивое напоминание о помолвке Суреша. Судя по тому, что я знала об Ануше, она могла практиковать обряд сати – правда, на погребальный костер она бы толкала соперницу, а не шла сама.

11:55. Читала новости (ладно, сплетни) и случайно увидела в «Татлере» упоминание о вечеринке в честь помолвки Хелен и Магнуса. Эта гадина меня не пригла– сила!

Глава 28

Суббота, 14 мая

В дверь постучали. Я ждала, пока Линда откроет, так как она обосновалась в гостиной, несмотря на наличие полноценной второй спальни с нормальной двуспальной кроватью. Может, она теперь смотреть не