Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

Они продолжают болтать так, будто меня здесь нет. Коул хочет меня с кем-то свести — что-то там про кузину старого университетского друга — и заходит в планировании так далеко, что я вынужден снова включиться в разговор.

— Об этом не может идти и речи. У меня две дочки, и я абсолютно этим доволен, — я осушаю стакан виски и игнорирую укол боли, сопровождающий эти слова. Я более чем счастлив со своими дочерьми. Не променял бы их ни на что на свете — даже на весь мир. И все же, какая-то крошечная часть меня видит то, что есть у Ника и Коула, и думает...

Нет. Я перебрал, если опускаюсь до такой жалости к себе.

— Мне пора, — говорю я, поднимаясь с шезлонга. — Увидимся, придурки. И в следующий раз не хочу слышать ни слова о том, каким одиноким вы меня считаете.

Я сам выхожу мимо дома Коула на просторную подъездную дорожку перед фасадом. Закрыв за собой ворота, пускаюсь в короткий путь от его дома к своему.

Участки в Гринвуд-Хиллс, может, и большие, а местность густо покрыта лесом, но нас здесь живет немного. Весь простор создает прекрасную атмосферу для воспитания детей. Именно поэтому я изначально купил этот дом, когда Лайра была беременна Хэйвен.

Я фыркаю при этом воспоминании. Моя бывшая жена была разочарована тем, что у дома нет выхода к озеру Вашингтон, и слова о том, что такие дома выставляются на продажу раз в столетие, не помогли.

Но, с другой стороны, Лайру всегда интересовали только деньги и статус, которые я мог обеспечить. Беременность стала отличным способом наложить на них лапу.

Сворачивая на свою улицу, я бросаю взгляд на дом по соседству. Новое пристанище Беллы Симмонс на это лето. Она была бесконечно приятнее своих тети и дяди, которые ни разу за все годы жизни здесь не улыбнулись и не поздоровались. Не то чтобы я сам прилагал усилия, если быть совсем честным. Даже толком не помню, как они выглядят.

Но Беллу я помню идеально.

Густые каштановые волосы и большие оленьи глаза. Длинные ноги, светлая кожа. Казалась сливочной в лучах солнца в тот день, когда я видел, как она загорает. Да, пусть и с порядочного расстояния, но нужно быть слепым, чтобы остаться равнодушным при виде ее тела, на котором не было ничего, кроме плавок от бикини. Кожа, кажущаяся мягкой, и розовые соски.

Я качаю головой, отгоняя похотливые мысли, и отпираю калитку своего участка. Я виноват. Шпионил за ней с дерева, случайно или нет. Допускал вожделение.

Разговор с ней не помог.

Она стояла прямо здесь, в моей прихожей, с раскрасневшимися щеками, держа поднос с брауни, испеченными специально для меня. Сбивчивая речь и великолепный вид в летнем сарафане. Милая, юная и явно не для меня.

Не возжелай племянницы ближнего своего, думаю я, фыркая. Возможно, Ник и Коул были в чем-то правы, когда советовали найти хотя бы относительное регулярное женское общество. Но где найти время?

В доме тихо, когда я открываю входную дверь. Хэйвен и Ив уже крепко спали, когда я уходил; Мария читала в комнате между их спальнями на случай, если что-нибудь понадобится. Сигнализаций и камер видеонаблюдения предостаточно. К тому же я был всего лишь через дорогу. Но не расслабляюсь окончательно, пока не прохожу мимо их спален, заглядывая внутрь, чтобы увидеть маленькие спящие фигурки.

Я был прав. О свиданиях не может быть и речи, не тогда, когда мое сердце — и график — и так уже заполнены до отказа.

Но это не мешает направиться в кухню и схватить один из восхитительных шоколадных квадратиков; мысли уносятся к красавице-брюнетке, которая их приготовила.

Мужчина ведь все еще может пофантазировать, верно?

3

Белла

— Нет, ты остаешься здесь.

Тост смотрит на меня так, будто само мое существование — личное оскорбление. Я упираюсь ногой в приоткрытую входную дверь и вспоминаю, почему именно в большей степени собачница.

— Ты не выйдешь. Не в мою смену. В инструкциях, которые мне дали, это напечатали жирным шрифтом и подчеркнули.

Тост бодается головой о мою ногу, и отнюдь не ласково.

— Нет, — повторяю я. — Так, сейчас я уберу ногу, чтобы закрыть дверь. Обещаешь, что не попытаешься просунуть туда лапу или еще что-нибудь? Я не хочу, чтобы ты поранился. Только представь, как визит к ветеринару испортит тебе день.

Не говоря уже о моем.

Тост усаживается, глядя на меня ангельскими глазками. Я на это не покупаюсь. Возможно, это уловка.

— Ну, поехали, — я медленно закрываю дверь, сантиметр за сантиметром. — Я вернусь вечером. Не разбей никакие вазы.

И затем, в последнюю секунду, раздается громкое «мяу». Но дверь закрыта. Выдохнув с облегчением, я запираю ее за собой на ключ.

— Если это станет ежедневным ритуалом, — говорю я закрытой двери и коварному коту за ней, — то, по-моему, я заслуживаю прибавки.

Ответа нет. Поудобнее перехватив сумку на плече, я шарю по карманам в поисках ключей от машины. Должны быть где-то здесь...

Я нахожу ключи и отпираю дверь «Хонды Цывик 2007 г». Эта машина — старая леди. Пожалуй, один из самых неброских автомобилей, которые когда-либо видел район — и конкретно эта подъездная дорожка.

Скользнув на водительское сиденье, я смотрю на часы. Времени полно. Хотя летом занятий нет, у меня все равно проходят регулярные встречи с научными руководителями, а они не приветствуют опозданий.

Я поворачиваю ключ в замке зажигания.

Ничего не происходит. Эта пустота, честно говоря, просто феерическая. Ни малейшего звука двигателя.

— Только не ты, — говорю я, вспоминая попытки Тоста совершить побег. — Веди себя прилично.

Я глубоко вздыхаю, прежде чем снова повернуть ключ.

Двигатель не издает ни звука.

Черт возьми. Почему сегодня, именно сегодня? Я пробую еще пять раз, и каждый раз машина отказывается заводиться. Такое уже случалось однажды, несколько месяцев назад, когда сел аккумулятор. Страховая компания тогда велела заменить его. Что-то там про проблемы с зарядкой, неисправные утечки тока и зловещий вердикт: «скорее всего, он снова сдохнет».

Но он не сдыхал. И я совсем забыла про те несколько сотен долларов, которые не пришлось тратить на новый аккумулятор.

Выйдя из машины, я с силой пинаю шину. Толку никакого, но становится легче.

— Проклятье!

Смогу ли я найти кого-нибудь с проводами для прикуривания? В прошлый раз не удалось, и я поплатилась за ту