Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

— Ты этого не сделала!

— Я была в собственном саду! — говорю я. — Ну, «собственный» — это, пожалуй, не совсем подходящее слово, но на данный момент так и есть. Так что я сняла верх от бикини.

Трина пристально изучает изгородь, в то время как Уилма смотрит на меня широко раскрытыми глазами, будто не может поверить, что я на такое решилась.

— В этих кустах нет дырок, — решительно заявляет Трина. — Я догадываюсь, к чему идет эта история, но он не мог тебя видеть.

— Он не смотрел сквозь изгородь, Трина. Он был на том дереве, — я указываю на огромный изогнутый дуб, возвышающийся над участком с той стороны. — Я оглянулась, и вот он, сидит на суку. Я даже видела верхушку лестницы.

Глаза Уилмы округляются еще больше.

— И он на тебя смотрел?

— В тот момент, по крайней мере, да, смотрел. Наши глаза встретились, — от воспоминания к щекам подступает румянец. Даже на расстоянии я видела широкую улыбку на его лице. Мужчина выглядел старше меня, но, вероятно, ненамного. И был... ну. Привлекательным.

— Специально?

— Сомневаюсь, — говорю я. — У него в руках была мерная линейка и пила. Наверное, занимался деревом.

— Он горячий?

— Он помахал рукой?

— Да, и нет. Я прикрылась и поспешила внутрь. Когда вернулась, он уже ушел.

— Офигеть, — Уилма откидывается назад, кивая самой себе. — Это золотая жила, Белла. Ты должна и сама понимать.

— Жила?

— Горячий сосед в наличии. Заинтересованный горячий сосед в наличии. Одинокая Белла в наличии, в наличии, в наличии!

— Не может быть и речи, чтобы что-то произошло, — говорю я. — К тому же мы не знаем, живет ли он там. Он мог быть садовником.

Но даже когда я это произношу, возможность кажется маловероятной. Было что-то знакомое в чертах его лица, что-то в улыбке... где я видела это раньше?

— Или нет, — говорит Трина, доставая телефон. — Так, я знаю практически всех, кто живет в этом районе...

— Ты имеешь в виду, что знаешь о них, — поправляет Уилма, бросая на меня широкую улыбку. Я отвечаю тем же. Трина — королева сплетен.

Она закатывает глаза.

— Да, ладно, о них. В Гринвуд-Хиллс обитает вся технологическая элита Сиэтла. Вы же знаете, что здесь пробивают номера наших машин, да? Весь район находится под круглосуточной охраной. Здесь живут все магнаты, застройщики и те, кто богат втайне. И те, кто богат вызывающе. У всех у них есть причалы внизу на озере Вашингтон.

Я щелкаю пальцами.

— Вот оно. Технологии. Он может работать в айти. Я узнала его лицо, но не могла вспомнить, откуда.

— Айти?

— Да. Боже, он мог быть приглашенным лектором в университете. Это оттуда я его помню?

— Ты уверена?

— Ни капельки, — говорю я. — Просто он так выглядел, и только издалека... — мозг перебирает бесчисленные часы лекций, на которых я отсидела. Как у аспирантки кафедры системной инженерии, за мою академическую карьеру их было немало. Но была одна, когда еще училась в бакалавриате...

— Картер! — выпаливаю я. — Его фамилия Картер.

Пальцы Трины порхают над телефоном.

— Картер.... Итан Картер?

— Да!

— Это он, — она протягивает телефон. На фото мужчина лет тридцати пяти в костюме, зеленые глаза смотрят прямо в камеру. Он не улыбается, но веселость все равно чувствуется, таится в уголках рта и контрастирует с морщинкой между бровей.

— Это он, — я прижимаю ладони к горящим щекам. — Боже правый, это он видел меня топлес.

— Он твой сосед, Белла, охренеть можно!

Поднявшись со стула, я качаю головой.

— Все. Больше никакого загара топлес.

— Нет, наоборот, еще больше загара топлес! — восклицает Уилма. — Снимай и низ тоже!

Я скрещиваю руки на груди.

— Категорически нет. Господи, я ведь, может, захочу когда-нибудь работать в его компании!

Лицо Трины становится еще веселее. Оно полно предвкушения.

— Помнишь, две недели назад, на вечеринке в честь моего дня рождения?

Я понятия не имею, к чему она клонит.

— Ну?

— И мы играли в ту дурацкую игру «правда или действие», которую принес Тоби. Вышло довольно весело.

— Было такое, — говорю я, подозрительно прищурившись. Уилма ухмыляется.

— Мы загадали действие...

— Я помню.

— И ты его не выполнила. Справедливо, — говорит она, вскинув ладони. — Я все понимаю. Это было слишком. Но помнишь, как ты сказала «в следующий раз»?

Черт возьми.

Ну почему у меня именно такие подруги?

— Помню.

— Ну вот, время пришло. Сегодня мы воспользуемся этим обещанием, — объявляет она. — Послушай, твой сосед красавчик, это да. Но он еще и чертов эксперт в своей области. Ты же слушала его курс!

— Одну лекцию.

— Ты новенькая в этом районе. Так что вот тебе задание: испеки потрясающие маффины.

— Или черничный пирог, — вставляет Уилма. — Или булочки с корицей!

— Что угодно, — соглашается Трина. — И приготовь достаточно, чтобы твои лучшие подруги могли снять пробу. А после этого пойдешь и представишься. Вручишь ему угощение. Извинишься за небольшое недоразумение в саду. И расскажешь, на кого учишься, — она ухмыляется, довольная собственным гениальным решением.

Я смотрю на нее в ответ. Как задание, это не самое худшее, но куда более пугающе, чем все, что я делала раньше. Видя мои колебания, Уилма снова поднимает фото Итана Картера. И именно улыбка, спрятанная в уголке губ, убеждает меня, а не волевая линия челюсти или красивый разрез глаз.

Человек, который так улыбается, не захлопнет дверь перед моим носом.

— Хорошо, — говорю я, стараясь звучать храбрее, чем чувствую себя на самом деле. — Я сделаю это. Но вас двоих здесь не будет, когда я пойду.

Тут же поднимается протестующий вой.

— Нет, я серьезно. А теперь идем. Нам нужно испечь брауни.

— Брауни?

— Да. Это миссия с высоким уровнем риска. Я не могу позволить себе экспериментировать, не здесь и не сейчас. Мужчины любят шоколад.

— Любят, — подтверждает Трина.

— Все любят, — добавляет Уилма.

Собрав волю в кулак, я марширую на безупречную кухню к духовке за пять тысяч долларов.

— Доставайте миски для смешивания, — объявляю я. — Нам нужно взбить яйца.

Драматизм момента оказывается смазанным, когда мы все замираем, глядя на красивые шкафчики без ручек. Никто из нас понятия не имеет, где что лежит, не говоря уже о том, как открыть некоторые из встроенных в стену дверок кладовой. Но точно так же, как разобрались с адаптационной неделей в университете, мы разберемся и с этой кухней — вместе.

Уже близится вечер, когда идеальная партия брауни остывает на подносе.

— Выглядят очень вкусно, — говорит Уилма.

— Можешь взять один, — говорю