Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

Уилма тоже не берет трубку, а значит, дело дрянь. Звонить младшему брату Уайетту нет смысла, потому что у него нет машины.

Я перевожу взгляд на закрытые двери гаража. Там стоят машины мистера и миссис Гарднер, запертые, пока они в разъездах этим летом. Я знаю, где ключи — это был один из пунктов в руководстве по присмотру за домом. Могу ли я использовать их, чтобы завести машину?

Сражаясь с нерешительностью, я выхожу и откидываю капот. Двигатель — это мешанина кабелей, стали и штук, которые я, скорее всего, сломаю при первом же касании. Нужно было внимательнее смотреть, как это делают другие.

— Там все в порядке?

Я подпрыгиваю от звука голоса, и капот с грохотом захлопывается, едва не прищемив мне пальцы.

— Черт. Ты в порядке? — по ту сторону забора стоит Итан. Позади него я мельком вижу блестящий черный лак автомобиля.

Он в костюме.

На секунду этот простой факт мешает подобрать слова для ответа. Да и как тут ответишь, когда Итан выглядит так, будто его влили в ткань? Без галстука. Верхняя пуговица расстегнута, виднеется полоска загорелой кожи. Густые волосы в таком же беспорядке, как и вчера. И глаза, в которых отражается все большее беспокойство, пока я играю в молчанку.

Кивнув, я выдавливаю ответ:

— Да. Ну, нет, не совсем. Машина не заводится.

Он проводит рукой по челюсти.

— Это проблема.

— Да.

— Знаешь почему?

— Подозреваю, дело в аккумуляторе, — говорю я. — Такое уже бывало. Меня предупреждали, что это повторится. Я не послушала.

— У тебя есть провода?

— Нет.

— Ясно. Что ж, сейчас подойду, — он исчезает из виду, говоря с кем-то на той стороне слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова.

Я совсем не так планировала следующую встречу! После того приветствия с брауни два дня назад мой разум уносился вперед, рисуя лето вежливых бесед и очаровательных улыбок. Как машу ему от бассейна, пока тот работает над домиком на дереве. Как потенциально — где-то на седьмой неделе — вворачиваю в разговор, что изучаю системную инженерию. Вообще-то, я одна из немногих женщин в Политехническом университете Вашингтона, кто этим занимается.

Но нет. Теперь я выгляжу в лучшем случае неподготовленной, а в худшем — совершенно безалаберной.

Итан снова появляется в конце подъездной дорожки с комплектом проводов в руках, все еще при параде.

— Я подгоню свою машину, — говорит он. — Тут делов на пару минут. Тебе нужно куда-то сегодня?

— Да, на встречу, — я разглаживаю складки на строгих брюках. — Спасибо большое, что помогаете. Уверены, что у вас есть время? Я не хочу вас задерживать...

Он отмахивается от моих протестов.

— Не проблема. К тому же, брауни были превосходны, так что я твой должник. Позволь побыть рыцарем в сияющих доспехах.

Я поднимаю капот машины, и он фиксирует опору. Широкие загорелые ладони сжимают зажимы проводов. Из-под рукава пиджака выглядывает белая рубашка.

— Погодите, — говорю я, и руки взлетают вперед, перехватывая его запястье прежде, чем тот успевает коснуться двигателя. Под моими пальцами оно твердое. — Вы можете испачкать сияющие доспехи в смазке.

Уголки его губ дергаются.

— Ты права. Рыцарю это ни к чему, верно?

— Будет выглядеть очень непрофессионально.

Итан скидывает пиджак, и я забираю его, перекинув через руку. Он теплый от жара тела. А затем — самое худшее — он закатывает рукава рубашки, открывая сантиметр за сантиметром мускулистые предплечья.

— Так лучше? — спрашивает он.

— Угу.

Все еще улыбаясь, Итан наклоняется, чтобы подсоединить провода к двигателю. В этот раз я наблюдаю, запоминая, куда он их крепит. Это наверняка случится снова.

— Вы действительно знаете, как это делается, — замечаю я.

— У меня было достаточно практики, — говорит он. — В подростковом возрасте я много времени провел, уткнувшись головой под капот.

— Оу.

— А ты, я так понимаю, нет? — коротко качнув головой, он кладет пальцы на какую-то коробочку в двигателе. — Тебе определенно нужно сменить аккумулятор.

— О, я знаю. Просто руки не доходили.

— В Гринвуде есть механик, внизу у торгового центра. У него всегда найдется время для местных, — Итан снова наклоняется над двигателем, в голосе слышна улыбка. — Хотя не могу представить механика, который не нашел бы времени для тебя.

Я моргаю, глядя на его широкую спину.

— Да?

— Они любят симпатичные мордашки.

От этих слов в голове наступает полная пустота.

— Папочка! — зовет детский голосок. — Можно нам посмотреть? Пожалуйста!

Маленькая девочка стоит в начале дорожки, заложив руки за спину и подпрыгивая на носках. Ее волосы — копна кудряшек точно такого же медового оттенка, как у Итана, только без легкой проседи.

Итан выпрямляется.

— Посмотреть, как я прикуриваю машину?

— Да!

Он поворачивается ко мне.

— Столько мультфильмов в мире, а это интереснее, — комментирует он, потирая шею рукой.

— Я понимаю, — говорю я, и это правда. Он куда интереснее любой телепередачи.

— Хэйвен, — произносит он громче, — это Белла. Белла — наша новая соседка на лето. Это она испекла те брауни.

Хэйвен подбегает ближе и останавливается рядом с отцом. Ей не больше шести.

— Привет, — приветствует она.

— Привет, — отвечаю я. — Рада познакомиться.

Она улыбается, демонстрируя щербинку на месте передних зубов.

— Мне тоже приятно. Твоя машина сломалась?

— Да. Аккумулятор сел, и твой папа помогает его починить.

— Он хорошо умеет все чинить, — замечает она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы разглядеть получше. — Но ужасно заплетает косички.

Итан фыркает. Я мужественно сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, прикусив язык.

— Неужели?

— Да. Вместо него нас причесывает Мария. У тебя очень красивые волосы, — говорит она. Ее голос звонкий, как колокольчик, никакой робости.

— Спасибо. У тебя тоже. Обожаю такие кудряшки.

— Спасибо, — говорит она. — А ты могла бы научить меня печь брауни когда-нибудь? Твои были ну о-о-очень вкусные.

Итан кладет руку ей на плечо.

— Белла может быть занята, — говорит он. — Но, возможно, она даст рецепт, если ты хорошенько попросишь.

Я улыбаюсь.

— С радостью поделюсь рецептом. И если понадобится помощь, когда будешь печь, можешь смело давать знать. Я здесь почти каждый день.

— Ты не работаешь?

— Хэйвен, — осаживает Итан.

Я посмеиваюсь.

— Работаю, но в основном из дома. Я учусь в аспирантуре.

— Подождите меня-я-я! — второй ребенок несется по дорожке на маленьких пухлых ножках, ее хвостики подпрыгивают на ходу. — Я хочу видеть!

Она врезается в ногу Итана, и тот бросает на меня взгляд — наполовину извиняющийся, наполовину смущенный.

— Прости, — говорит он. — Похоже, рыцарь прибыл с целой свитой.

— Я не против, — отвечаю я, улыбаясь новой малышке. Она вглядывается в меня. — А это кто?

— Это Ив, моя младшая, — говорит