Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

— Дважды просить не надо, — Трина прислоняется к кухонному острову с пластиковой папкой в руках. — Значит, это твои инструкции?

— Да, руководство для смотрителя. Там вся информация об этом месте, — подмигнув, я выхватываю руководство у нее из рук. — Включая конфиденциальную информацию.

Она ухмыляется.

— Я не видела ничего важного. Ну, кроме предпочтительного уровня pH в бассейне. Но обещаю, что унесу эту информацию с собой в могилу.

На кухне раздается негромкое мяуканье.

— А! Вот ты где! — я приседаю, медленно двигаясь к грациозному серому коту. — Мой сожитель!

Кот выглядит не особо впечатленным.

— Ты еще и за котом присматриваешь?

— Да. Отчасти поэтому они и хотели, чтобы здесь кто-то жил — чтобы составлять ему компанию.

— Как его зовут?

Оставив попытки погладить кота — он подергивает хвостом и выглядит готовым дать деру — я тянусь к руководству.

— Должно быть где-то здесь. Это было на странице с инструкциями по кормлению. Тост!

— Тост?

— Его так зовут.

Мы смотрим на кота, который теперь растянулся на ковре; золотисто-карие глаза смотрят на нас в ответ.

— Богачи, — заявляет Уилма, будто это все объясняет. — И раз уж заговорили о богачах... нам пора уходить, а тебе — стучаться в дверь к Кое-Кому.

Я издаю притворный стон.

— Я не могу. Я забыла, как стучать.

— Белла, ты обещала.

Так и есть. Обещала. Итан Картер. Я просто пойду и скажу «привет» Итану Картеру, моему соседу. Одной из самых впечатляющих техно-икон Сиэтла. Пионеру в области технической механики. Который по воле случая оказался моим соседом на ближайшие три месяца. И который видел меня топлес.

— Обещала, — говорю я. — А это значит, что вам пора уходить, пока я окончательно не потеряла самообладание.

Уилма спрыгивает с барного стула, а Трина кивает — так один игрок кивает другому в самый разгар матча.

— Ты справишься, — говорит она.

— Спасибо.

Потянувшись, она поправляет мне челку. Челка-шторка была абсолютно импульсивным решением всего две недели назад, но мне нравится. Она обрамляет лицо. Это перемены. Новая прическа — новая я.

— Выглядишь шикарно, — говорит она. — Отличный выбор платья.

Глядя на сарафан, который надела утром, я вынуждена согласиться. Это, наверное, единственная вещь в моем гардеробе на тонких бретельках.

— Спасибо.

— Напиши сразу, как закончишь, и расскажи все-все-все, — говорит Уилма. — Ой! Чуть не забыла, я принесла те таблетки, о которых ты просила.

— Травяное снотворное? — спрашиваю я. По ту сторону стойки Трина приподнимает бровь. В прошлый раз, когда мы виделись, состоялась жаркая дискуссия о том, имеет ли новое увлечение Уилмы травами хоть какую-то научную основу.

— Да, — она кладет флакон на стойку, на этикетке нарисованы листочки. — Они помогут тебе уснуть, обещаю.

Я верчу его в руке.

— Я готова попробовать, — говорю я. — Больше не могу выносить часы лежания без сна.

— Последствия расставания, — замечает Трина.

— Да, но чертовски навязчивые, — отыскав в кладовой большое блюдце, я начинаю раскладывать кусочки брауни. — Спасибо, Уилма.

Они уезжают с пожеланиями удачи и ревом старого двигателя. Глядя на себя в зеркало в золоченой раме в невероятно огромном коридоре, я решаю, что выгляжу довольно неплохо. Презентабельно. Соседка что надо, думаю я, улыбаясь собственной шутке. С большим блюдом брауни в руках и нервной дрожью в животе.

Как бы я ни ворчала, Трина попала в самое яблочко с этим заданием.

Заперев за собой гигантскую дверь, я покидаю один внушительный дом ради другого. Дом соседа такой же огромный.

За воротами возвышается белая вилла. Серые ставни. Просторная веранда. Это практически все, что я могу разглядеть через забор.

Привлекательность этого района с улицы просто зашкаливает, если вы, конечно, питаете слабость к заборам и воротам.

Я нажимаю на кнопку домофона, а сердце грозит сорваться в галоп и оставить меня одну в пыли. Отвечает голос с легким акцентом.

— Алло?

— Здравствуйте. Я Белла, только что въехала по соседству и хотела представиться. Я принесла брауни, — я по-глупому высоко поднимаю блюдо к крошечной камере, словно вид тягучего шоколада может помочь делу.

Тишина затягивается. Боже, я просчиталась. Эти люди не делают ничего подобного. Они не устраивают гаражных распродаж и не обмениваются выпечкой, и уж тем более не впускают незнакомцев в свои огороженные ломтики рая. В Гринвуд-Хиллс так не принято.

Но тут до меня доносится статика микрофона, и тот же женский голос произносит:

— Подходи к главной двери, деточка.

Кованые ворота распахиваются. Должно быть, это его жена. Осознание этого — по-глупому — приносит легкое разочарование. Мысль об улыбке, играющей на его губах, была интригующей. Как ее вызвать? Какой будет правильная шутка?

Я останавливаюсь перед красиво вырезанной деревянной дверью. Какая жалость — иметь такие красивые дома, если никто не может увидеть их с улицы.

Дверь распахивается, и меня встречает улыбающаяся дама лет пятидесяти пяти в черном. Темные волосы убраны в пучок.

— Здравствуйте, — говорит она. — Белла?

— Да. Извините, что я вот так пришла и стучусь. Я переехала только вчера, и...

— Я знаю. Видела, как вы распаковывались, — леди жестом приглашает меня в холл. — Добро пожаловать в наш район.

— Спасибо, — говорю я, и вздох облегчения вырывается из груди. — Здесь чудесно.

— И правда чудесно. Я Мария, — говорит она, — работаю на мистера Картера. Он сейчас подойдет.

— А вот и он! — голос густой, раскатистый. Идеально подходит мужчине, чье фото я видела всего несколько часов назад. Он быстро идет по коридору. Годы, прошедшие с тех пор, как сидела в аудитории и слушала выступление, сделали его еще более внушительным; мягкая ткань свитера облегает широкую грудь.

И его улыбка.

Таится в уголках рта и играет в глубине умных глаз. Да, он помнит меня. Соседку топлес. К моему ужасу, щеки начинают гореть.

— Мистер Картер, — говорит Мария. — Это та девушка, которую вы велели впустить.

— Белла Симмонс, — говорю я, протягивая руку и стараясь не уронить гигантское блюдо с брауни. Ну почему решила принести так много? Выглядит так, будто я снабжаю целую пекарню.

— Итан Картер, — он крепко пожимает мне руку, кожа теплая. — Добро пожаловать в наш район.

— Спасибо, — выдыхаю я, и облегчение захлестывает меня. — Честно говоря, я не была уверена, принято ли здесь такое. Здороваться с соседями, когда ты новенькая. Простите, если совершила какую-то немыслимую бестактность.

Его взгляд опускается на блюдо в моих руках.

— Обычно мы расстреливаем на месте за такое, но вы принесли брауни, так что я сделаю исключение.

Если бы не нервничала так сильно, я бы рассмеялась.

— Считайте это предложением мира.

— Тяжелое? — он тянется и забирает блюдо.

— Немного. Спасибо.

— Хотя, полагаю, это я должен быть тем, кто