Целительница из Костиндора - Теона Рэй

– Моя мама стала как Хари, да? – спросила я на вдохе и замерла в ожидании ответа. Только бы я оказалась не права, только бы…

– Катарина никогда не отличалась добротой души, но не думаю, что она обратилась за помощью к нашему прародителю. Хари же сделала именно это, когда умерла, и обзавелась черной магией. Но у Катарины власти едва ли не больше, чем у меня: она жена моего советника, и, пока я отсутствовал… Впрочем, сейчас это неважно. Она скоро приедет, ей уже наверняка донесли о моем возвращении.

Я спустилась еще на несколько ступеней, крепко держась за руку Риддла. Замерзнуть было невозможно: каменные ступени теплые, почти горячие.

– А эти реки из жидкого огня здесь откуда?

– Жидкий огонь называется лавой. Она появилась из-под земли вместе с демонами.

– А горы? Завеса совсем рядом с Костиндором, и мы сейчас тоже где-то возле нее, но я никогда не слышала и не видела, чтобы там были горы.

– Мы не возле Костиндора. – Лорд обернулся ко мне, и, пусть я не видела его глаз, взгляд почувствовала… Почему-то на губах. – Мы намного дальше. Анкари, мне не рассказать тебе всего, что тебя интересует: информации слишком много. Надеюсь, что, пожив за Туманной завесой – как вы ее называете, – ты поймешь, насколько сильно тебе хочется домой.

– Домой? – спросила я с нервным смехом. – Вы ведь видели, как он вспыхнул, да? Мне некуда возвращаться, даже если я очень захочу.

– Захочешь, – пробормотал Риддл.

Я только закатила глаза, но в душе поселилось сомнение. Может, он прав? Пока что я не увидела ничего, что заставило бы меня оставаться за завесой. От огненных рек жарко. Повсюду камень. Видела дрова, но они, скорее всего, только для костров и печей, а не для строительства. Одежда вся сплошь одинаковая, что у людей, что у демонов, разве что цвет разный: демоны носят черное. Про комнату без окон и думать не хочется, если я поживу в такой – как сказал Риддл, «неделю», – то волком завою.

И еда. Одно только мясо? А где они берут это самое мясо? Как на пустынных выжженных землях выживают животные, чем они питаются? Солнца тоже нет, а как без него?

В голове вихрь вопросов, и ни одного ответа.

Мы спокойно пробрались сквозь толпу людей. Человеку никогда не узнать демона под накидкой Безликого, так что лорд был для них всего лишь кем-то из легиона. Они бы и не поняли, кто находится среди них. Расступались, клоня головы к земле, но когда я оборачивалась, то видела, что слуги провожают нас взглядами.

Справа в кузнице раздался грохот, от печи полетели искры на дорогу. Подмастерье, лет десяти на вид, получил от мастера подзатыльник и обиженно выскочил из помещения, прямо под ноги лорду. Врезался в него, чертыхнулся и побледнел, поняв, кто перед ним.

– П-простите, – заблеял мальчишка. – Свято лоно дьявола, простите! – Он упал на колени, принялся кланяться.

Я ошарашенно наблюдала за его раскаянием. Риддл подал ему руку, подмастерье неверяще взглянул на нее и вдруг, подскочив, бросился по дороге.

– Мальчишка, – буркнул Риддл.

– Он вас узнал, – задумчиво проговорила я, ища ребенка взглядом, но тот уже затерялся в серой толпе. – Как?

– И людская кровь, как и ведьмовская, постепенно смешивается с демонической. Вскоре человечество исчезнет как вид.

– Нас еще много. – Я остановилась, отняла свою руку у Риддла. – Костиндор, например, да соседние деревни. Если демоны забрали у людей большую часть мира, это еще не значит, что нам не хватит оставшегося.

Нахмурившись, я уткнулась взглядом в свои босые ноги. Мне не давало покоя неприятное чувство в груди, зародившееся в тот самый момент, как я вышла из пещеры и взглянула на окрестности. Не то чтобы я расстраивалась – мне ведь с детства известно, кто и почему живет за Туманом, – но, когда я своими глазами увидела то, во что превратились некогда цветущие луга, демоны перестали казаться мне такими безобидными, как рассказывала бабушка.

Еще мама… Может быть, пока Риддл был в плену, она захватила Юг? И сейчас где-то там страдают и умирают люди, а потом тех, кто выжил, пригонят сюда как скот и заставят трудиться на благо демонов?

Риддл шагнул ко мне и приподнял мое лицо пальцами за подбородок. Я не мигая смотрела в клубящийся под капюшоном туман.

Лорд молчал. Я чувствовала, что он собирается что-то сказать, но он так и не решился.

– Вы ни в чем не виноваты. – Я первая нарушила молчание. – Много веков прошло с тех пор, как на Землю явились ваши предки, и вы не в ответе за их деяния. Человечество давно привыкло к присутствию в мире Туманной завесы и к тому, что она иногда расширяется… Но, раз при вашем правлении не было захвачено ни клочка…

– Ни единого.

– …значит, мне не за что вас ненавидеть. Единственное, чего я не понимаю: почему пострадал Костиндор, когда Безликие пришли после моего зова? За что погибли невинные, многие остались без крыши над головой?

– Мне жаль, Анкари. Не легион это сотворил.

– Существа. – Я кивнула, и лорд убрал руку. – Это сделала завеса. Точнее, стражи границы.

– Ты ищешь оправдание тому, что случилось?

– Пытаюсь.

– Не стоит. При мне такого быть не должно.

– Вы находились у Хари.

– И это моя вина. Идем, Анкари, скоро разожгут костер на площади. Напоминаю: как только ты захочешь уйти…

– Знаю, знаю – попросить увести меня. Но что такого страшного может случиться? Это ваше предупреждение еще сильнее распаляет во мне интерес.

– Ты когда-нибудь видела толпу пьяных демонов, лишенных каких-либо норм приличия и морали? – спросил Риддл и, не дожидаясь ответа, сказал: – То-то же.

На многолюдной, шумной площади на возвышении полуголые люди били железными палками в металлические чаши, а один из мужчин играл на лютне. Музыкальные инструменты мне доводилось видеть раньше, чего нельзя сказать о множестве почти обнаженных тел. Я шокированно смотрела на крошечные клочки ткани, прикрывающие мужские достоинства, и смущенно отворачивалась, когда они трепыхались от ветра.

Вокруг пирамиды из бревен, возвышающейся над площадью, развязно танцевали женщины под звуки металла, назвать которые музыкой можно было только с натяжкой. Красивые женщины, надо сказать, все