Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

Потом вставала несколько раз пить, оттого с утра рассеянная. Всë валится из рук, спотыкаюсь. Семья уже не удивляется и даже не задают вопросы.

Каринка только постоянно косится, выискивая во мне изъяны.

Моё счастливое лицо еë не устраивает.

***

Ромка курит у машины, пиная схватившуюся льдом грязь и бросает осторожные взгляды в мою сторону. Я ступаю к нему по тонкому льду своей нравственности, отчётливо слышу её треск, и нервно сжимаю лямку рюкзака. Стараюсь на Ромку не смотреть, но, подходя, всë же встречаемся взглядами.

Только скажи, что я плохо выгляжу!

– А в школу разве можно с оружием? – он улыбается и скользит по мне взглядом.

– Оружием?

О чем он? Из оружия у меня только ногти и те коротыши.

– Красота... Сражает... убивает, пау! – он глазами изображает головокружение.

Эм-м. Что за комплименты из бабушкиной шкатулки?

– У меня есть разрешение, – стараюсь быть невозмутимой и жду, когда откроет дверь.

Подробностей не дождёшься!

– Что? – набираюсь смелости и горделиво вскидываю подбородок. – Мы разве никуда не едем?

Ромка размазывает свою улыбку по лицу и кивает, делает рукой реверанс, открывает дверь.

Дон Кихот Романческий!

***

Натягиваю ремень и щелкаю замком. Ромка не торопится, испытывает взглядом.

Боже, да что тебе нужно от меня? Поехали.

– Ты же прослушала мои голосовые? – спрашивает вкрадчиво, осторожно. – Надеюсь, несколько раз за ночь?

Что за намёки? Если бы я слушала тебя несколько раз, то не сидела перед тобой, а корягой лежала на асфальте.

– Голосовые? – я делаю вид, что не понимаю, о чем он. – Ой, прости, ты так долго отвечал, что я уснула. Сейчас послушаю!

Я демонстративно достаю телефон и хочу открыть мессенджер.

– Не надо! Врушка, – он улыбается. – Не знаю, как ты, но я почти не спал.

Ромка переключает передачу, и машина медленно хрустит по дороге.

– И всë, что я хочу с утра...

– Кофе? – опережаю.

Потому что это всë, о чем сейчас мечтаю я, Рома! У меня впереди семь уроков.

– Да, кофе! – бросает короткий взгляд и следит за дорогой. – Крепкий… крепкий... проникновенный кофе!

Ромка улыбается, озирается.

Но моё недовольное лицо так и кричит: «Заткнись и смотри на дорогу!»

– Понял! Обычный кофе?

Санта Клеопатра! Это откровенное издевательство С его стороны!

***

Ромка тормозит на остановке.

– Американо, латте? – интересуется прежде, чем выйти.

– Капучино, пер фавор! – произношу с итальянским акцентом.

Надеюсь, он перестанет меня дразнить своими намеками.

У киоска небольшая очередь из таких же не спавших сумасшедших.

Ромка постоянно оглядывается, ищет мой взгляд и от этого немного смешно. Тот равнодушный Ромка при первой встрече и сейчас, какой он… поменяли заводские настройки?

Странно, страшно, но чертовски приятны такие изменения!

***

Мы пьем кофе в машине.

Молча.

Я гипнотизирую цифры на часах, чтобы сменялись быстрее, но как закон подлости, время никуда не торопится.

– Чем будешь заниматься? – задаю дежурный вопрос.

Невыносимо долго молчать и загадочно улыбаться. Боюсь, мышцы привыкнут и к вечеру я стану похожа на Гуинплена.

– У меня по плану проверки... и есть вероятность, что не успею забрать тебя после школы. Но вечером... я весь твой.

От последних слов я чуть не давлюсь своими крошками.

– Может сегодня устроим... выходной... друг от друга? – неуверенно ищу в его глазах поддержки, в своём уме оправдания. – Мне нужно к экзаменам готовиться, итальянский забросила... Мама вообще думает, что я беременна и скоро брошу учебу.

Я хихикаю, а Ромка ухмыляется, что-то варит в своей голове, и с недоверием смотрит в глаза.

– Если хочешь...

Так быстро согласился? Явно что-то задумал!

– Ладно! – пожимаю плечами будто мне тоже всё равно, а у самой кошки скребут от мысли, что заменит меня кем-то другим. – Тогда до завтра?

Я смотрю на часы, мне уже пора, поэтому открываю дверь.

– Стой, ты кое-что забыла.

Я хлопаю по карманам: телефон при мне, ключи тоже.

Мотаю головой:

– Вроде всё на месте.

– А поцелуй?

Забыла, что со вчерашнего дня – это главный и единственный атрибут наших новых отношений. Собираюсь духом, тянусь к губам, а Ромка касается носом щеки и шепчет возле уха:

– Хочу тебя по-настоящему! – он повторяет вчерашний шёпот и замирает, уткнувшись губами в щеку.

Мурашки с разбега взбираются к затылку, от чего вздрагиваю, отстраняясь.

Ромка осторожно улыбается.

Счастлив, похоже, от своей магии и, если честно, это слегка бесит, что я так быстро оказалась в его власти. Она приятная, не спорю. Но почему-то чувствую себя овсяным печеньем, которое макают в сладкий чай. Я становлюсь слаще, но консистенция... странная!

Пора лезть в холодильник.

Отражаю атаку нападением:

– Ти вóльо! Мóльто! Бéне! (Я! Тебя! Очень! Люблю!)

Произношу сексуальным голосом с итальянским акцентом, не отрываясь взглядом от губ.

И кто из нас тут курабье?

Ромка не успевает спросить, что это значит и я буквально сбегаю из машины. Заставляю себя не оглядываться, даже когда вслед он нажимает на клаксон. Скольжу, смешавшись с толпой школьников к главному входу.

Только бы не навернуться от радости!

***

Соседка по парте толкает меня в плечо, возвращает на землю. Оглядываюсь. Класс издаёт неприятные смешки в мою сторону.

– Зайцева, ты ещё не звезда, чтобы так нагло игнорировать мои вопросы?

Учительница по физике любит казаться своей, современной, на волне с молодёжью. Поэтому часто делает замечания ученикам таким образом, чтобы веселить весь класс. А жертва насмешек готова сквозь землю провалиться, лишь бы не быть объектом линчевания. Такой лёгкий буллинг, по мнению мучительницы физики, мотивирует браться за ум.

Вот и я, впервые попала под раздачу.

Оказалось, задумавшись, я совсем не слышала вопроса, и даже не поняла, что обращаются ко мне.

– Простите, я немного не выспалась, – встаю с места и равнодушно смотрю Валентине Петровне в глаза. – Повторите, пожалуйста, вопрос?

– Ранняя половая жизнь?

Класс разрывается громким смехом, а вместе с ним и мой образ недотроги.

Краснею, чувствую, как горит лицо, но никому не позволю смеяться надо мной!

– Спросите, пожалуйста, по предмету! Потому что о вашем прошлом мне ничего не известно.

Пыдыщ!

Одноклассники внезапно замолкают, переглядываются.

Валентина Петровна