Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

***

Со вчерашнего вечера всё осталось на местах. На полу недопитые бокалы вина, бутылка. Подушки, как кочки, разбросаны рядом с диваном.

Стена кажется пустой.

Представляю на ней фразу: Rome. Sex Voice смотрелась бы не хуже. Улыбаюсь. Подарю ему футболку с такой надписью.

Ладно, хватит мечтать! Пора приниматься за дело. Только найду во что переодеться. Мои футболка и шорты после физкультуры не очень свежие, поэтому смотрю на шкаф в углу. Конечно, нехорошо лазить по чужим шкафам. Но решаю, что после сегодняшней ночи он обязан не только делиться, но и жениться! А у почти мужа и почти жены – всегда всё общее.

Заодно, пополню свою коллекцию Ромкиных футболок.

Нахожу посвободнее.

Не футболка, а платье какое-то.

Представляю его лицо, когда меня увидит в своей квартире. Главное успеть переодеться! Второй раз он или не перенесёт, или станет членом клуба анонимных монахов:

– Привет! Я Рома, и я – вынужденный монах!

– Здравствуй Рома!

– Уже три дня я изо всех сил держу пост, но Верона... её грудь и поцелуи... Да что вы знаете о бессоннице, салаги?! – философски вздыхает. – Не ведающий красоты Вероны, да не познает тайны бытия!

Смешно!

А если он вообще не появится в этой квартире?

Глава 17

Прежде чем переодеться, я ставлю кастрюлю с водой на огонь, включаю вытяжку. Ингредиенты для пасты уже возле плиты: спагетти, куриное филе, немного шампиньонов и сливки. На сыр мне денег не хватило.

И пока закипает вода, я быстро переодеваюсь в ромину футболку, завязываю волосы в пучок, включаю музыкальный канал и, пританцовывая, убираю с пола остатки вчерашнего вечера.

Нравится мне его квартира! Она хоть и мужская, но вполне уютная, а главное, тёплая. Из-за вытяжки приходится сделать громче музыку, и после я в носках скольжу по гладкому паркету к кухонной плите.

Хочешь убить итальянца – сломай на его глазах спагетти и брось их в воду. Хочешь покорить русского – добавь в блюдо мясо. Больше мяса!

Мясо с мясом в мясном бульоне – всë для тебя, мой странный русский!

Три минуты танцев у плиты и пробую спагетти – аль денте, перфетто!

Соус с мясом тоже готов. Жаль, конечно, что не хватило на сыр. Ну, да ладно!

– Где у него тут дуршлаг? – лезу по очереди в каждый нижний шкафчик.

Из-за вытяжки и музыки совсем не замечаю, что я давно здесь не одна.

– Он наверху! – с трудом разбираю Ромкины слова и медленно поднимаюсь с колен.

Застал меня врасплох!

Прячу виноватый взгляд, поправляю его футболку.

Сюрприз не удался: хотела переодеться и позвонить ему – пригласить на поздний обед. Ромка подходит близко и открывает верхнюю дверцу гарнитура, подаёт мне дуршлаг и, изучая, искрит по телу взглядом.

– Что ты тут делаешь?

– Готовлю! – вскользь улыбаюсь и стараюсь не обращать внимания на его недобрый взгляд.

Ну, ничего! Моя паста меняет людей!

Беру дырявую штуку, ставлю в раковину и, погасив конфорки, сливаю в неё спагетти, откидываю.

– Это я вижу! – он усмехается. – Разве ты не хотела сделать сегодня перерыв? Почему ты опять в футболке?

Нервный какой-то. Хотела и перехотела!

– Не хотела пачкать форму, – смотрю виновато в пол. – Только не говори, что тебе жалко футболку для меня!

– Нет, не жалко, как и тебе, видимо, меня! – он потирает лицо, стирает недовольство. – Потому что твоя игра – очень интересная, но слишком жестокая. Нет?

Задумчиво накладываю пасту в тарелки.

– Ром, что тебе не нравится?

– Всë нравится, Верон! Не нравится, что ты специально провоцируешь. Может, оденешься?

– План таким и был, Ром! Я же не знала, что ты придешь именно сейчас.

– Ну, это вполне очевидно... Это моя квартира и я не спал всю ночь. Конечно, я приду сюда! Спать.

– То есть, ты есть не будешь? – кошу под дуру.

Он носом втягивает аромат моего шедевра:

– Буду.

– Тогда – на! – с улыбкой вручаю ему тарелки. – А я пойду оденусь.

Ромка моргает и ставит пасту на стойку, а я скольжу до ванной.

***

Я поправляю жилет и выхожу.

Ромка уже уплетает мою пасту:

– Прости, я просто попробовал и не смог остановиться! – говорит с полным ртом и наматывает спагетти на вилку. – Давай быстрее, остывает же!

Улыбаюсь и сажусь на стул. Приятно слышать такие слова.

– Как проверки?

– А! – Ромка делает жест, что всё ерунда. – Такое чувство, что кто-то специально натравил. Пожарные, санэпидем, налоговая... А у нас всё чисто!

Ромка смешно делает жест, как итальянцы, когда хотят сказать, что вкусно, блестяще.

– Не поступишь в театральный, возьму на кухню!

Ромка смеется и отодвигает тарелку.

– Что значит – не поступишь?

– Ну не знаю... у тебя же одни глупости на уме... еще и беременная!

Сейчас шампиньоном кину! Жую, округлив глаза.

Не поступить я не имею права:

– Может наоборот? – слизываю с губ капли соуса. – Глупости у тебя?

А Ромка опускает взгляд:

– У меня всё под контролем, Верон! – а потом задумчиво вздыхает. – Но понял, что давно не был в спортзале, – он заинтересованно жмет свои бицепсы-трицепсы на обеих руках.

– Надо подкачаться? – осторожно улыбаюсь.

Боюсь спугнуть его настрой, потому что чуть больше мышц ему бы добавили очков.

– И это тоже!

– Хорошо! – лучезарно улыбаюсь.

– Кофеём не хочешь шлифануть? – Ромка интригующе поднимает бровь.

Как устоять от такого предложения? Киваю.

***

В итоге Ромка оценил мои кулинарные способности фразой из маминых сериалов, пожелав здоровья моим рукам.

После этих слов мы долго смеялись, пуляясь в друг друга похвалами из разных фильмов. Потом вместе мыли посуду, как настоящая пара: он моет, а я убираю. Знаю, что должно быть наоборот и это мой самый главный недостаток, но Ромка даже не сопротивляется, иногда стряхивая с пальцев брызги мне в лицо.

Если бы я увидела такое ещё несколько дней назад, то кривилась бы от приторности этой картинки. Но сейчас – я понимаю, какое наслаждение дурачиться с любимым человеком!

***

– Ром? – лежу головой у него на коленях, борюсь со сном.